Клетка для души (СИ)

А вечером, когда они уже шли с речки, Лу потащил гвардейца за собой, увидев своих отцов сидящими на террасе вместе с Таури, оставившим Эста отмокать в ванне.

- Идем. Ну, идем... – Лу все тянул Бьёрна. - Сейчас сам у моих пап спросишь, сколько мне лет! Вот тогда и поймешь, что мне уже все можно!

Лукас настырно тянул слегка упирающегося, нервничающего Бьёрна туда, где в благодатной тени, спокойно беседуя, сидели Таури и Вэнс с Найдом.

- Да как мы спросим-то? – вконец уперся Бьёрн. - Они же языка Камии не знают!

- А я тебе переведу! – осенило Лукаса.

- Э, нет... Если уж на то пошло, пусть мне Ольгерд переводит! – Бьёрн тоже мог быть упрямым.

- Хорошо, - легко согласился рыжик и улыбнулся, словно солнышко.

Ольгерд уже минут десять переводил вопросы и ответы и все никак не мог понять сам, что же это он тут переводит... Ну, казалось бы, простой вопрос: «Сколько лет вашему сыну?»... Для родителя проще этого не бывает ничего.

- Когда Лу вылупился... – начинал один отец.

- И сразу стал пятилетним... – продолжал второй отец.

- То прошло двенадцать лет... – подхватил первый

- И, следовательно, Лу сейчас семнадцать! – закончил второй.

- Так, стоп! – Бьёрн подозрительно уставился на Ольгерда. – Как это: прошло двенадцать лет, и теперь ему семнадцать?

Они бы еще долго препирались, но тут подошел Сайшес, недовольный тем, что его оставили одного. Послушал-послушал и внёс своих пять медяков в сведение с ума доблестных вояк Хёльда, не искушённых в магических летоисчислениях:

- Так, все правильно.

- Нет, ну, это неправда... – начал Таури.

- Слава Луане, хоть один нормальный человек, - уже почти с облегчением вздохнул Бьёрн.

- Неправда... – продолжил Таури, - в боевых действиях мы не через неделю участие принимали, а через восемь дней.

Бьёрн обреченно уткнулся в ладони лицом.

- Ну, вот, - обрадовался Лу, - теперь, когда ты твердо уверен, что мне семнадцать лет...

- Стоп! – взревел Бьёрн. – Вы что, решили меня с ума свести?

- Слушай, - вдруг заинтересовался Ольгерд, - а зачем тебе вообще его возраст? Если он будет взрослый, ты что, его меньше любить будешь?

- Наоборот! – взревел Бьерн. – Больше и чаще! – и, вдруг сообразив, что ляпнул, прикрыл ладонью рот. Щеки его расцветали пожаром...