Клетка для души (СИ)

Эпиграф к главе написан eingluyck1!

Если вам не открывают,

Сколько вы бы ни стучались,

То глупцы еще не знают,

С кем неправильно общались…

Важно – чем стучишь в ворота:

Кулаком или тараном,

Может ведь найтись и Кто-то,

Несравнимый с тараканом)))

Он раздавит - не заметит,

Как ни запирайтесь, дети!

*** Материк Лирия. Поместье Дома Теневого Пламени.

Эльфы оказались совсем непростыми созданиями. Они отказались разговаривать с чиэрри под предлогом, что служат светлой богине, и созданиям тьмы нет хода в Пресветлый лес.

Перед носами демонов сомкнулись алебарды стражей, охраняющих вход в заповедный лес, сплелись его ветки и закрылся проход… А заодно с созданиями тьмы чванливые эльфы отказались принять и своих собственных эльфов, оскверненных, как они выразились, общением с тьмой.

Арт был в ярости. Еще никто не отказывался разговаривать с ним только потому, что он таким родился. Не потому, что он тупой, вероломный, высокомерный, беспринципный, а именно потому, что он чиэрри.

Таури ухмыльнулся: если уж Арт дошел до бешенства, то ответных мер ждать недолго - Лорд доведет дело до конца, чего бы это ему ни стоило. И правда: Арт исчез и вернулся с... Повелителем Дариэном. Правитель вышел из телепорта на лужайку, раскинувшуюся перед поместьем, уже предельно собранным и сердитым. Его сопровождали четыре нирааха. Все пятеро были одеты в ослепительные белые одежды, украшенные жемчугом и драгоценными камнями.

Но только у Дариэна на голове красовался венец Повелителя нираахов и чиэрри, удерживающий золото волос. Эст и Морион застыли на месте, не в силах оторвать взгляд от зрелища, равного которому по красоте не нашлось бы на свете. Они впервые видели величие гордых нираахов, которые никогда не были на Камии. Впервые эльфы ощутили на себе сильнейшую энергию, настолько мощно исходившую от нираахов, что вокруг головы этих совершенных существ расходился сиянием легкий золотистый свет.

- Хранители... – благоговейно прошептал Морион, видя воочию ожившую легенду, и преклонил колени, даже не задумываясь о своем поступке и не прекращая с благоговением смотреть на прибывшую пятёрку. Рядом склонился молчаливый Эст. Сайшес, потоптавшись, тоже пристроился рядом. Арт молча улыбался: уж они-то в поместье привыкли к подобной картине.