Клетка для души (СИ)

Но детеныш все выворачивался, не желая удаляться от клетки, и Зак, чтобы его успокоить, остался стоять рядом, велел только Брану принести ему каши в миске. И попросил пожиже, глядя на выступающие косточки. Ребенок явно давно не ел нормально, если вообще ел... Зак огорченно покачал головой: безумный детеныш был бесполезен на арене, но говорить об этом Мориону он не торопился... Ему же дали три месяца... так хоть откормить его, тогда у малыша будет шанс выжить... А потом, если Морион опять разорется, Зак не будет терпеть.

..

Орк сидел под клеткой с крылатой диковинкой и неторопливо кормил детеныша кашей, закладывая ее ложкой в смешно открывающийся рот, который казался слишком большим на исхудавшем лице, и малыш сейчас напоминал галчонка.

Зак улыбался, вспоминая, как дружно жили в племени, как вместе ходили на охоту, как он вот так же кормил младшую сестренку... А потом на территории его племени люди нашли жилу камней силы...

Когда еле живой Зак очнулся, оказалось, что от всего племени он остался один.

.. Один... Первое время одиночество убивало, пока он не прибился к цирку...

- Ну что, будешь мыть этого урода? Морион велел принести тебе корыто и воды...

- Сам ты урод... – беззлобно огрызнулся Зак’ирей, - воды только теплой принеси, думаю, Морион будет недоволен, если мальчишка заболеет, а в моем фургоне возьми зеленое большое полотенце и тащи сюда.

- Я тебе что - слуга?

- А я тебе оплату и не предлагаю! И давай быстро шевелись, вряд ли Морион обрадуется опозданию, и мыло не забудь, «не слуга», а то по шее получишь.

Зак решил отмывать ребенка тут же, возле клетки. Сытого малыша развезло, словно пьяного, и, сонный, он был послушной куклой в больших руках.

- О! Да ты у нас мальчик! - Зак достал ребенка из грязных лохмотьев. – Ну и грязен же ты... Сейчас помоем... Только не бойся, вода теплая...

Зак’ирей осекся, увидев искалеченную левую руку малыша... Давнишний ожог... Такие магические ожоги Зак видел на трупах, когда хоронил орков своего племени... Не залеченный нормально ожог, в который попала грязь.

.. Теперь, когда полусонный малыш сжимал руку в кулак, рубцы натягивались, тонкая, едва успевшая затянуть ожоги, еще воспаленная кожа лопалась, вновь уродуя руку новыми ранами... а выше... от плеча к локтю змеился рваный, едва заживший шрам. Незашитый, он широкой красной бороздой бугрился на детской ручке.

Зак’ирей сплюнул. Наверняка, люди... своего же собственного детеныша... Орки никогда бы не тронули ребенка.