Клетка для души (СИ)

Но надеть ты его должен так, чтобы шипы ранили твоего возлюбленного. Венец потому и называется Венцом Крови, что должен ею напиться. И чем глубже раны, тем легче и быстрее пройдет обряд... Ты должен отринуть свою жалость и верить. Верить, что причиняешь боль во благо. Венец будет собирать кровь и оживлять сердце, потом на ожившее, пульсирующее сердце перейдет клятва, и как только на груди твоего мужчины пропадет выжженная метка и появится на сердце – снимай Венец, никому не отдавай его, пока сердце выглядит, как живое.

Пока оно бьется, оно связано с сердцем твоего любимого. Но долго это не продлится, вскоре сердце станет снова металлом. Тогда обряд завершится, и друг твой будет свободен.

- Эльфы приготовили какое-то питьё, говорят, что для облегчения обряда... И кинжал... – Сайшес только расстроенно вздохнул.

- За всю свою долгую жизнь, – фыркнул Витан, - я выработал для себя правила, и одно из них гласит: никогда не пей из незнакомых рук поднесенный напиток, да и из знакомых, прежде чем пить - подумай.

..

- Не понимаю... – все чувства Сайшеса находились не в ладу сами с собой. – Ты помочь хочешь или добить?

- А это уж ты сам для себя решай, - рассмеялся Витан. - Забавный ты парень, ко мне уже лет триста никто за советом не приходил, ты первый. Хорошо, что я тебя тогда не убил, давно я так не веселился.

- Веселится он... – задохнулся от обиды Сай. – А ты вспомни, как ты не мог помочь своей женщине! Вспомни! – кричал юноша, сходя с ума от безысходности. – Ты ничего не смог сделать! И я не могу! Не могу обречь его на смерть! Не могу.

.. – и, схватившись за голову, осел на пол. – Я сам пришел к тебе, - бормотал он. - Пришел к своему врагу, от одного взгляда на которого моя душа корчится в страхе. Но я пришел! – снова закричал он. - А ты смеешься... Я своей бедой веселю тебя... – Сайшес поднялся на ноги. – Ну, смейся теперь! Главное веселье у тебя еще впереди! Потому что я не буду жить, если умрет Ольгерд, а Таури не сумеет его поднять! Я не буду жить так, как трусливо остался жить ты! Веселись!

- Остался жить.

.. – губы Витана скривились в горькой усмешке. – Порой жить намного труднее... А разве ты не станешь жить, чтобы отплатить своим врагам? Отплатить, чтобы они не радовались жизни после того, как убили не только твою любовь, но и тебя самого, и плевать, что ты еще дышишь, что еще в состоянии двигаться, потому что сердца у тебя уже нет... Сердца – нет… Да что говорить... – и Витан, безнадежно махнув рукой, отвернулся.