Клетка для души (СИ)

– начал звать и тормошить любимого Таури.

- Если я уже умер... – прошептал, наконец, бард, - то не тряси, меня укачивает... А если живой - поцелуй... – и Эст приоткрыл глаза.

- Укачивает... Паразит... – простонал Таури, - напугал меня... - и, взяв в ладони лицо эльфа, принялся отчаянно и так страстно целовать его, что бесстрашные воины, окружившие их, засмущались, как подростки, и стали отворачиваться.

Эпиграф к главе написан eingluyck1!

Пусть кровь – рекой, да пир – горой!

С ума свихнувшийся король,

Повсюду сея зло и боль,

Кривясь, смеется над собой…

И из чудовищных тех дел,

Боясь остаться не удел,

Торчат эльфячьи уши…

Пресветлый лес везде успел -

Убить, солгать, подслушать…

*** Материк Камия.

Страна Хёльд. Столица Сторн. Замок Геррионов.

- Никогда! Никогда больше так не делай! – все твердил и твердил между поцелуями Таури. – Ты чудом... чудом остался жив!

- Чудом? А действительно, почему? – Эст оглядел сам себя и вопросительно уставился на Таури.

- Твои бусины в волосах.

.. – начал тот, поднося к глазам любимого нить с нанизанными на неё шариками.

- Ооо! – увидев их светящимися, протянул Эст. – Впервые с ними такое...

- Зачем ты их носишь? – поинтересовался Таури.

- Я родился магом, вернее, должен был... Но во время родов что-то пошло не так... Дядя потом сказал, что повитуха, приведенная им, утверждала, будто я ущербный... Я должен был сразу умереть, но почему-то выжил... С детства я не могу управлять своей магической энергией, не могу ее использовать.

.. Поэтому рядом со мной и находиться было опасно... Накопленная энергия сбрасывалась сама: когда и куда угодно - и всем причиняла только вред... Меня хотели убить еще в детстве... Тогда мама и придумала эти бусины... Я потом их сам потихоньку разряжал...

- Дядя... и повитуха его... – прошипел Таури, еще крепче прижимая к себе Эста. – Ну, все напасти на тебя! Что же ты у меня такой невезучий... Хотя... Ты же выжил! А к дяде у меня уже есть вопросы...

Ольгерд стоял над Таури, державшим Эста у себя на коленях, и в душе его поднималась ярость.

Опять... Опять из-за него чуть не погибли те, кого он с радостью назвал бы своими друзьями. Харальд. Он должен ответить за то, что сделал со страной, с ним самим... Это невыносимо: каждый день жить в страхе, ожидая, что еще взбредет в сумасшедшую голову короля. И страшно было не за себя - свое он уже давно отбоялся. Страшно было за тех, кто доверял ему и кому доверился он сам, впервые за все время после смерти отца.