Клетка для души (СИ)

Он поднимался по лестнице наверх, окрашивая ступени своей кровью, цепляясь за острые выступы стен руками, рисуя на них кровавые узоры... Он из последних сил рванулся вперед и, наконец, вышел туда, где в конце бесконечно большого серого холла виднелись распахнутые двери в солнечный мир, пахнущий разомлевшими на солнце цветами. Там, в дверном проеме стоял Витан. Харальд радостно шагнул вперед, но волна холода, добравшись до сердца, потянула его назад... Он упирался, хватаясь руками за все, что попадалось, и тогда, видя его потуги, пол просто превратился в болото, и Харальд рухнул вниз, в липкую страшную холодную жижу чёрной трясины.

..

Тут не было ориентиров, времени и хоть капли света. Только темнота. Темнота, холод и одиночество... Харальд медленно погружался в эту темноту, и она принимала его в себя, дарила забвение и отбирала тепло. Забвение? Нет! Он не хотел этого! Он не хотел забывать Витана! Все что угодно, но почему-то только не это... Демона хотелось помнить и согреваться этими воспоминаниями.

.. Он помнил последнее, что увидел. Витан на фоне светлого прямоугольника двери протягивал к нему руки. Такой теплый... такой... Родной? Когда это рогатый изверг стал для него родным? И ведь стал же, паразит... И Харальд рванулся вверх, туда, где ждал его демон. Но трясина, ласково опускающая его вниз, вдруг выпустила тысячи когтей и вцепилась, терзая его тело. Боль прошила каждую клеточку, проскреблась по каждому нерву. Харальд затих. «Забудь», - ласково пела трясина, снова утягивая его вниз. Нет! Витана внизу не было! И снова упрямый хельдинг рванулся вверх. Когти вцепились в живое еще тело, сдирая кожу, разрывая мышцы... Но, захлебываясь криком, он рвался туда, где слышал такой же отчаянный крик Витана... Увидеть... еще хоть разочек... хоть на миг...

Харальд и сам себе никогда бы не признался, зачем ему это... Рваться навстречу деспоту, срывая мышцы с костей; рваться, чтобы увидеть еще раз и умереть... Смешно. Но увидеть хотелось больше всего на свете. Больше боли, которую он никогда не мог терпеть, а сейчас просто наплевал на нее; больше жизни, которую он уже потерял, и сердце в предсмертной агонии выстукивало, словно сумасшедшее, только одно: Увидеть.

.. Увидеть... Увидеть...

Красные горячие ленты спускались в вечную черноту холодного болота. Это Витан! Харальд ухватился за ленты, чувствуя поддержку, словно кто-то родной подставил плечо. Витан! Он ждет его, Харальд ему нужен! Он не был нужен никому, только рогатому...