Клетка для души (СИ)

Я узнавал, всю интригу задумали семеро старейшин и, обретя в Совете большинство, провели все свои решения относительно Хёльда. Так что, если кого наказывать, то только их...

- Ладно. Сделаем так... Пусть эльфы выдадут вам этих семерых, а вы, взамен, обещайте договориться со мной, чтобы я вернул им их магию, а уж с людьми они сами разберутся...

- Договорились, - согласился Сай. – А куда тебе потом передать этих семерых?

- Это ты так завуалированно спрашиваешь, где я сейчас живу? – фыркнув, спросил Витан.

Сайшес, ухмыльнувшись, все же покаянно опустил глаза.

- Мне же интересно, как у тебя дела...

- Хорошо у меня дела... – но улыбка Витана вдруг стала не такая яркая, - вот только... Я был в монастыре, откуда сбежал мой сын, вскрыл лаз и прошелся по подземелью... Вся гора внутри изрыта ходами, она словно пористая губка... А Безликих я послать туда на поиск не могу, так как рядом место, где родились Тьма и Луана. Безликие просто купаются в даровой энергии и не хотят слушаться, а одному мне там все не проверить.

Единственное, что я нашел – это следы ног чиэрри! Живого чиэрри! Мой сын жив!!! И гномья рукавица... Наверное, мальчика увели они. Так что теперь буду заводить знакомства среди гномов... - мужчина слабо улыбнулся одними губами. - Хотя и следы тварей, которые монахов покрошили, там встречаются... Так что, не все там просто.

- Там от монастыря-то осталось хоть что-нибудь? – не особо надеясь, спросил Сай.

- А как же! – фыркнул Витан. – Ворота стоят, как новые...

Сайшес вглядывался в этого незнакомого, счастливого Витана, пока не увидел, как его сзади обнял хельдинг.

.. Молодой хельдинг. И если бы Сай не был уверен в том, что Харальд намного старше, он бы подумал...

- Витан... – протянул поражённый юноша. – Это что, Харальд?

Глаза чиэрри сразу как-то потеплели, он обернулся к Харальду, потянувшемуся к нему за поцелуем, и... зеркало, помутнев, стало просто зеркалом.

А потом был суд над семеркой эльфов. Суд, который не принес ни радости, ни удовлетворения. Эльфы отказались от своих собственных Старейшин, отреклись, и одно это было для них жестоким наказанием.

Быть вершителями судеб, а стать мелкой разменной монетой Пресветлого леса... Хлёсткая пощёчина по их раздутому до небес самолюбию! Все семеро стояли перед теми, кого обрекали на муки, и уже никак и ни на что не реагировали, ожидая смерти. Их чувства просто отключились, не справляясь с навалившимся на них отчаянием. И... Сайшес попросил отпустить их... в человеческие земли.