Клетка для души (СИ)

А на арене акробаты сменяли жонглеров, высокий орк заставлял карнов выделывать чудеса. Ольгерд про себя усмехнулся: похоже было на двор его величества... когда каждый улыбается в лицо, но дрессировщику настойчиво не рекомендуется поворачиваться спиной ко всей этой своре. Хотя здесь, на арене, все было честно: карны глазки не строили, да и орк... видно, что он просто играл с ними - ни разу кнут не коснулся серой шкуры, он просто бил по арене, щелчком показывая большим кошкам, куда надо прыгать.

Удивительно. Орк оберегал своих зверей.

Здесь, в цирке, к диким кошкам относились бережнее, чем в его родной стране – к людям: в Хёльде жизнь не стоила ничего. Когда-то он и сам жил в стране, где ценились жизнь и благополучие человека, пока на трон Хёльда не сел Харальд.

Ольгерд задумался и пропустил окончание очередного номера, очнулся только от аплодисментов. Орк ушел, а люди не переставали хлопать, но теперь они как-то умудрились попадать в такт друг с другом, и скоро шатёр заполнили дружные овации, от которых, казалось, дрожал воздух.

Ольгерд поморщился - непривычный шум бил по ушам.

Когда крики и хлопки стали совсем невыносимы для него, на арену вышел юноша и просто остановился на ее середине. Зал заорал еще громче.

Сайшес вышел на арену, как всегда ступая радостно и легко, словно впитывая в себя ликование и овации зрителей. Теплая волна счастья накрыла его с головой, даря опьяняющее чувство азарта и раскрепощенности. И он улыбался, возвращая людям отсветы их собственных улыбок.

Улыбался - и вдруг наткнулся на хмурое лицо в первом ряду.

«Вот ведь... хорошо хоть, проснулся...»

Ольгерд смотрел, изучая. На первый взгляд, ничего особенного: строен, как все акробаты, высок ростом, длинные черные волосы собраны в хвост, одет во все черное, и только на лице ярким пятном маска, украшенная голубовато-белыми перьями. Действительно, ничего особенного.

И тут кулисы за его спиной разошлись, раздвинутые телом большого животного... Моран! Ольгерд сразу узнал этого зверя: давно, еще при жизни отца, такой же, вырвавшись из зверинца, загрыз шесть человек, пока его не убили.

.. Он еще и ядовитый - одной царапины зубами хватало, чтобы не дожить до утра. Ольгерд напрягся: магический барьер защитит зрителей, но парень, он-то там один, и даже хлыста нет в его руках...

А на арене творилось что-то странное.

Человек обернулся к зверю, и номер начался. Он умудрялся командовать мораном, словно карном, заставляя его прыгать с тумбы на тумбу.