Но у меня есть дочь, и я женат, солнышко. Просто чтобы ты знала.
— Тогда что это было между нами?!
— Полагаю… это можно было бы назвать красивым словом «адюльтер».
Его самого тошнило от одной только мысли о такой перспективе, но и отказаться от этой девушки он уже не мог. Вдруг понял это в тот момент, когда она прильнула к нему в доме своего отца, невинно прижавшись к его груди, ища поддержки и защиты. Нет, он не питал иллюзий, что она совсем не осознавала, что делает, хотя верил, что голова у нее действительно закружилась, и все это не было женским ухищрением, чтобы спровоцировать близость.
Но при этом он кожей чувствовал ее отклик на их близость, а еще успел заглянуть в ее глаза — голубые и прекрасные как кристальные озера, вдумчиво и волнующе смотрящие на него с немым вопросом: «На этот раз тебе можно доверять?»
Нет… доверять такому, как он, точно не стоило. Он определенно не был героем рыцарских романов и, похоже, умел только разрушать, а не строить, только причинять боль, а не нести счастье.
Какой путь ни избери, кто-то обязательно будет страдать. Елена ведь тоже не заслужила этого всего, как и их дочь… Только идеальная семья, о какой он мечтал, все равно рассыпалась в прах… С каждым днем он чувствовал это напряжение, отчуждение, недопонимание между ними, будто они лишь играли в мужа и жену, причем в какой-то дешевой и банальной пьесе с картонными декорациями.
Даже сейчас, гуляя по больничному парку с женой и держа ее за руку, он думал о другой, ласкал в памяти каждый ее изгиб, каждую ее улыбку, ее нежный голос, ее прикосновения, ее необыкновенную способность быть невинной и распутной одновременно.
Лука рассеянно улыбнулся, вспомнив их первый раз вместе много лет назад, ее доверчивый восторженный взгляд, ее беспечную болтовню и звенящий сотнями колокольчиков смех, а потом поморщился, припоминая также ее слезы и наивные попытки его удержать. Что он мог дать ей тогда, юной, ничего еще не видевшей в жизни девочке? Разве что золотую клетку, золотой ошейник и унылые серые будни, пока он весь отдавался работе, ничего не замечая кругом и ни о ком по-настоящему не заботясь.
— Лука… — настойчиво позвала Елена, вырывая его из омута собственных невеселых мыслей.
— Да?
— Ты какой-то рассеянный в последнее время…
— Просто устал.
— Пойдем к Эвите. Она заждалась…
Он заставил себя улыбнуться.
— Конечно.
Глава 11
Этой ночью Лука долго не мог уснуть.
