Вспоминая долгие недели, проведенные в госпитале под Женевой, он ясно осознавал, что жизнь поделилась на до и после. Нет, прогнозы врачей теперь уже были оптимистичными, и он им доверял. Просто угроза потерять самое дорогое, что имел, постоянный стресс и непривычная бездеятельность, которая сводила с ума, привели к безучастности и очерствению. Особенно учитывая отношения, которые сложились у него в последнее время с женой.
В Швейцарии Елена много плакала в первые дни, но при этом все равно непривычно держалась на расстоянии, будто затаила обиду.
Если честно, выяснять, что случилось, у него не было ни малейшего желания. Он и сам предпочитал дистанцию, хоть и делал все возможное, чтобы поддержать ее морально, просто не нарушая границ личного пространства — ее и своего собственного. Во время тревожных часов ожидания, когда Еву увезли в операционную, они вышли на балкон подышать свежим прохладным воздухом, и Лука попытался обнять жену со спины, видя, как напряглись женские плечи. Он почувствовал, как девушка вздрогнула, словно испугавшись или опомнившись, а потом мягко высвободилась и развернулась к нему лицом, скрестив руки на груди в защитной позе.
Ее взгляд показался ему странным — вопросительным, вымученным, осуждающим. В этих воспаленных глазах плескалась боль и непонимание, они призывали к ответу. Невольно ощетинившись, мужчина убрал руки в карманы брюк и нахмурился, ожидая нападения.
— Когда планируешь вернуться в Москву? — задала она нейтральный вопрос, и Луку слегка отпустило.
— Не думаю, что раньше, чем Эвита стабилизируется и любые риски исключат… — честно ответил он, все еще разглядывая ее лицо и пытаясь нащупать смыслы между строк.
— Ты же понял, что это может затянуться, — пожала плечами девушка и заморгала, опустив глаза. — Боюсь, поначалу нас излишне обнадежили, чтобы заранее не вызвать панику. Думаю, ты будешь ей нужен, пока она будет восстанавливаться… Она по тебе постоянно скучает и спрашивает. — Ее рука вдруг метнулась к губам, прикрывая искрививший лицо спазм отчаяния.
— Ты никогда себе не простишь, если не будешь рядом в такой трудный для нее период…
— Лен, что с тобой? — Лука все же притянул ее к себе за плечи, заглядывая в лицо, но жена лишь замотала головой, не желая, чтобы ее рассматривали, как подопытного кролика, чтобы пытались разгадать ее эмоции и даже мысли. Она вновь попыталась отстраниться, но он с силой прижал ее к груди и поцеловал в растрепавшиеся золотисто-медовые волосы.
