— Ты не считаешь, что мы могли бы уйти? Мне не нравится это место, — произнесла она холодно и отстраненно, и вновь получила хлестким взглядом по лицу, будто пощечину.
— С чего бы вдруг? — отчеканил он в ответ, приподняв бровь. — Ты знаешь цель моего присутствия.
Кристина нахмурилась, затем набрала в грудь больше воздуха.
— Ты правда считаешь, что это и есть благотворительность? — наконец не выдержала она.
— Это мир больших денег, моя хорошая. И в нем ими распоряжаются, как считают нужным.
Тут всем похер, что я думаю по поводу этого балагана. Так что мы останемся здесь, — отрезал он и отвернулся.
— Но… — вновь попыталась возразить она.
— Три миллиона, — перебил Лука, подняв руку.
— Три двести, — тут же ответили из другого конца зала.
— Три пятьсот!
— Четыре миллиона!
Девушка взглянула на ближайшую цифровую панель, на которой сейчас красовался роскошный комплект из рубинового ожерелья в виде тончайшей нити, на которую были нанизаны мелкие капли, усыпанные бриллиантами, и крупные цельные капли рубина чистейшей воды, а также удлиненных серег того же стиля.
Она облизала губы, откинувшись на спинку стула, и стала в недоумении наблюдать, как местные толстосумы с веселым и упрямым азартом доводили цену за комплект до абсурда.
— Двенадцать миллионов триста раз. Двенадцать миллионов триста два. Двенадцать миллионов триста три, — торжественно отсчитал аукционист и ударил молоточком по отбойнику. Продано джентльмену за девятым столиком за двенадцать миллионов триста тысяч.
— Аукционист указал молоточком в сторону Луки. Кристина тяжело вздохнула, но не успела прийти в себя, когда Лука поднялся и подал ей руку.
— Теперь пошли, раз больше не хочешь здесь оставаться."
"Девушка подняла на него тяжелый взгляд и поджала губы, скрестив руки на груди. Затем оглядела присутствующих, некоторые из которых бросали на них любопытные и недоуменные взгляды. Видимо, уходить раньше окончания торгов все же было здесь не принято.
Поразмыслив с полминуты, она встала самостоятельно, проигнорировав руку Луки, и мимо него прошла к выходу. Когда они оказались в пустом холле, почувствовала крепкую хватку на правой руке чуть выше локтя, а затем легкий рывок, заставляющий развернуться и упереться в мужскую грудь.
— В чем дело, Кристина? — недовольно прорычал Лука, удерживая ее за плечи.
— Это у тебя нужно спросить, — отчеканила она зло.
