Я хочу, чтобы все это стало твоим… — прошептал он ей на ухо, едва заметно сжимая волосы у нее на затылке и чуть закидывая назад голову. Его повелевающий взгляд облил кипящим металлом, будто предупреждая, что возражать чревато. Кристина растерянно смотрела на свое, на их отражение. Камни и правда смотрелись на ней как влитые… особенно с этим платьем… на белой нежной коже, оттененные шелковыми светлыми волосами. Во рту пересохло. Уже предвидя очередной конфликт, опустила глаза, беспомощно облизывая губы.
— Прости, не нужно было… — прошептала едва слышно.
— Кристина… — раздался в ухе предупреждающий горячий рык.
— Я не могу это надеть и… принять… — выдавила она из себя.
— Что это значит? — мужской голос резко похолодел, брови нахмурились, глаза потемнели, пальцы крепче сжали волосы на затылке, и мужское лицо нависло над ее, вынуждая залиться жаром.
— Эт-то значит, что я не могу принять… т-такой дорогой подарок от тебя… — наконец высказала она все, что должна была.
— Что, прости? — в резком голосе послышались высокие нотки недопонимания и низкие глубокие ноты нанесенного оскорбления. Кристина высвободилась из его хватки и отступила спиной к зеркалу, замечая, что на них смотрит находящийся неподалеку персонал и случайно вышедшие прогуляться гости. Девушка стала судорожно расстегивать ожерелье, сняла и тут же протянула ему, а когда он не взял, положила в коробочку на столе, чувствуя, как пальцы предательски дрожат.
— Я правда не могу, Лука… — тряхнув головой, на этот раз уверенно и даже упрямо произнесла она.
Мужчина заставил себя набрать в грудь побольше воздуха, чтобы утихомирить поднимающуюся ярость.
— Может, объяснишь вразумительно почему? — стальные глаза смотрели отчужденно, дико, хищно.
— Потому что у нас с тобой не те отношения, чтобы… — начала она, но договорить не успела."
"— А какие у нас должны быть отношения, чтобы ты наконец поняла, что мне дорога? — рявкнул он, заставив вздрогнуть.
— Я… я не знаю… я просто… — По коже пробежался ледяной озноб при виде исказившегося в гневе мужского лица.
— Тогда убирайся! — прошипел он вдруг яростно и презрительно, демонстрируя звериный оскал.
— Что?.. — тут же взвилась на этот резкий окрик.
— Ты слышала! Пошла вон со своей чертовой гордыней!
— Да ты просто… — договорить не смогла, захлебнулась изумлением, потом стыдом, оттого что все это происходило на глазах у посторонних людей, потом гневом.
