Клянусь луной

Как и предполагал Патрик, Тия начала сожалеть о поспешно принятом решении стать его любовницей и теперь мучилась раскаянием. Она не могла признаться Модести в своем глупом поведении, а потому кусок не лез ей в рот. Если Патрик приедет, чтобы пригласить ее на свидание, она не сумеет рассказать тете, какого рода свидание должно состояться. Врать лучшей подруге и родственнице было выше ее сил, а мысль о том, что она вот-вот совершит ужасный, непристойный поступок, внушала ей настоящий ужас. Как дорого заплатила семья за ее прошлую ошибку! Сколько сил и денег было потрачено! Родные пришли ей на выручку, когда она опозорила себя, и вот теперь перед Тией стоит очередная угроза покрыть себя бесчестьем.

Какая она глупая! Неужели она не способна учиться на собственных ошибках! Во второй раз она позволила красивому, обходительному мужчине вскружить себе голову, второй раз попала в силки желания и снова готова нырнуть в омут, дна которому нет.

Тия прошла в гостиную и начала нервно переставлять предметы на каминной полке.

— Что тебя тревожит, детка? — осторожно спросила она.

Тия вздрогнула и обернулась. Тетушка, одетая в бледно-желтое домашнее платье из дамасской парчи, смотрела на нее с беспокойством.

— Я такая дура, Модести, — вздохнула Тия, решив довериться ей.

— Я снова позволила себе увлечься мужчиной, его нежными поцелуями и запретными объятиями!

Модести приподняла брови.

— Ты когда-нибудь забывала обо всем, когда рядом с тобой был желанный мужчина?

— Случалось такое. Правда, в юности, когда я была еще не столь циничной и мудрой, — улыбнулась Модести. — Многие мужчины увлекались мной. Иным из них удавалось сорвать пару поцелуев в каком-нибудь укромном уголке. — Ее взгляд затуманился от воспоминаний. — Знаешь, с одним из них мы собирались пожениться. К сожалению, он погиб.

— И с тех пор ты ни разу не позволяла себе забыться? Неужели ты ни разу больше не встретила того, к кому лежало бы твое сердце?

— Пожалуй, нет. Правда, меня несколько раз звали замуж, и, хотя к тому моменту мне удалось изжить свое горе, я сочла более разумным не принимать предложений. Я начала ценить свою независимость, а титул жены никогда меня не прельщал.

Тия села рядом с Модести прямо на пол. Ее нежно-зеленое платье волнами улеглось вокруг кресла.