Клянусь луной

Я готова сделать для них многое, поскольку однажды они совершили для меня невозможное. Я готова даже выйти за тебя замуж.

— Это бальзам для моего измученного сердца. — Патрик надеялся, что его слова прозвучат легко, но голос его отчего-то дрогнул. Согласие Тии много значило для него. Он испытал облегчение, что не придется тащить ее под венец силой. Тия Гарретт станет его женой, а он сумеет завоевать ее сердце и любовь, даже если бой предстоит тяжелый.

Он потянул Тию к себе, чуть развернув, и прильнул губами к ее губам.

Поначалу она пыталась отстраниться, но очень быстро забыла, что для этого нужно делать, и ответила на поцелуй. То ли вздохнув от ненависти к подлому обманщику, то ли застонав от желания, просыпавшегося в ней, она обняла его за шею.

Чувствуя, что сопротивления больше нет, Патрик взял в ладони лицо Тии, покрывая поцелуями ее губы и подбородок. Ой сам не заметил, как потерял над собой контроль. Дыхание вырывалось с хрипом, бедра терлись о ягодицы невесты, руки скользили по платью, словно отыскивая проход к обнаженной коже.

Когда ладонь дернула за край лифа, обнажая грудь, Тия застонала. Она уже давно чувствовала, что под ней появилась неудобная выпуклость, — правда, сначала это смутило ее. Когда же пальцы Патрика освободили ее грудь, она застонала и подалась навстречу его жадным, чуть грубоватым движениям, забыв обо всем на свете.

Тихий шелест юбок — и вот уже ладонь Патрика следует изгибам ее ноги, поднимаясь все выше. Тии хотелось большего, смущение будто навеки оставило ее.

Рука двинулась вверх, чуть сжала ягодицы, заставив ее застонать и податься вперед, направляя. Она привыкла контролировать себя, а сейчас даже не думала о том, что будет дальше. Она так забылась, что позволяла Патрику гладить и ласкать себя, уже не вспоминая, как сильно ненавидела его — всем сердцем! — всего пару минут назад.

Пальцы Патрика скользнули под белье, проникая в самое интимное место. В голове у Тии стучало, словно на улице шел проливной дождь, молотивший по мостовой.

Она выгибалась, чтобы Патрику было удобнее ее ласкать. Между ног все стало мокрым и набухло, как бутон розы.

— Раздвинь ноги чуть шире, — шепнул Патрик ей на ухо. — Ты нужна мне вся, без остатка.

Словно находясь под действием гипноза, Тия повиновалась. Да и могла ли она сопротивляться теперь, когда в каждой клеточке тела эхом отдавались сладкие ласки Патрика? Ткань платья душила ее, стискивая тело железными кандалами.