Клянусь луной

Тия смотрела на него так, как смотрят на отвратительное насекомое — словно удивляясь, как Господь мог создать столь гадкое существо. Она не знала, как ей поступить. Конечно, она не хотела становиться причиной смерти зятя, каким бы противным он ни был. Тем более что Эдвина любила этого ужасного человека и вопреки всем трудностям, в которые он се вовлек, была с ним счастлива.

Конечно, дать ему денег в обмен на то, что он навсегда исчезнет из жизни сестры, было весьма соблазнительно. Но Тия не могла так поступить.

— Предположим — только предположим, — что я дам тебе денег. Но где гарантия, что ты не вернешься через полгода с очередной просьбой?

Альфред улыбнулся так широко, что мелькнули коренные зубы.

— Я знал, что ты не бросишь нас в беде! Эдвине здорово повезло с сестрой. — То, каким тоном он это сказал, очень не понравилось Тии. — Знаешь, мне стоило жениться на тебе. Мне всегда казалось, что ты гораздо интереснее Эдвины.

Тия даже не сразу поняла, о чем он говорит. Последние несколько минут она напряженно прислушивалась. Она не могла отделаться от ощущения, что они не одни в доме.

Тия быстро оглядела комнату, но не заметила ничего подозрительного. Кабинет был очаровательным и уютным, и только приоткрытая в коридор дверь, казалось, вела в преисподнюю, до того за ней было черно. Тия бросила еще один осторожный взгляд на темный прямоугольник, и ощущение чужого присутствия стало еще сильнее.

Конечно, это было глупо, но теперь Тия уже не отрываясь смотрела за дверь, хотя по-прежнему никого не видела. Ее молчание Херст истолковал по-своему, поднялся с кресла и направился к ней. Опустившись перед Тией на колени, он взял ее руку в свои.

— Почему ты молчишь? — спросил он игриво и поцеловал кончики ее пальцев. — Мне действительно следовало сделать предложение тебе, а не Эдвине, так? Но мы ведь можем немножко обмануть твою сестру.

Только тут до Тии внезапно дошло, что происходит.

— Ты спятил! — вскричала она, выдернув руку и бросаясь к двери. Странное поведение зятя и напряжение, не отпускавшее ее с момента, как она почувствовала, чти они не одни, заставили ее запаниковать. — Ты мерзок! Да я скорее обниму прокаженного, чем тебя!

Лицо Альфреда перекосилось от злости.