Клянусь луной

Вызвав прислугу, Модести велела принести грог и вернулась к Тии, которая сидела на кровати, тупо уставившись перед собой.

— Здесь нет твоей вины. Он напал на тебя, а ты защищалась. Ты ни в чем не виновата, — настойчиво твердила Модести. — Какая незадача, что он умер! Я всегда говорила, что это ужасно неудобный человек. Он и погиб как-то неудобно. Подумать только, так нелепо умереть! Позволить стукнуть себя по голове и скоропостижно скончаться!

Тия укоризненно взглянула на тетушку.

— Едва ли это входило в его планы, — хмыкнула она.

Модести улыбнулась с облегчением, видя, что ее подопечная приходит в себя.

— Да, уж он точно подстелил бы себе соломки. — Она поднялась, чтобы открыть дверь слуге, принесшему поднос с кружками. — Я бы посоветовала тебе забыть о нем, но знаю, что ты меня не послушаешь. В любом случае перестань себя корить. — Модести заперла дверь на ключ и вернулась к Тии. — Это был несчастный случай, и ты знаешь это не хуже меня. Досадная случайность, не более того! Однако я хочу тебя сразу предупредить: кроме нас двоих, никто не должен узнать о том, что ты причастна к смерти Альфреда.

Когда обнаружат тело, ты будешь удивлена и встревожена не меньше других, если дорожишь своей жизнью. Уверена, ты достаточно умна, чтобы это понять. — Она вгляделась в лицо Тии и покачала головой: — Наверное, тебе недостает мудрости, детка, если ты сомневаешься в моих словах. Поверь, признание ничего не изменит для погибшего, а вот твою молодую жизнь можно будет считать конченой. Скорее всего тебя приговорят к смертной казни. Все знают, что ты не любила Херста, так что найдутся такие, кто сочтет это достаточным поводом для убийства. И они с радостью отправят тебя на эшафот, помяни мое слово. — Она поджала губы. — На мой взгляд, пройдоха Альфред Херст не стоит даже твоего мизинца, что уж тут говорить о жизни…

Тия упорно молчала. Модести углядела в этом несогласие с ее мнением и терпеливо продолжила:

— Подумай об Эдвине! Она потеряла мужа. Неужели ты хочешь, чтобы она лишилась и тебя? И стоит ли ей знать, что именно от твоей руки погиб ее любимый, каким бы подлецом он ни был? Ей понадобится твоя поддержка, когда тело Херста обнаружат.

Как ни крути, признание может дорого обойтись вам обеим. Так не лучше ли держать рот на замке?

— Но это неправильно! Нечестно и малодушно! — воскликнула Тия. — Что мне делать? Ведь я и правда убила Альфреда. Пусть никто не узнает об этом, но я — я! — буду знать! — Она с отчаянием взглянула на Модести. — Я не желала ему смерти.