Клянусь луной

Признание не вернет погибшего к жизни и даже не примирит тебя с твоей совестью, хотя сейчас ты можешь думать иначе. Ты навлечешь на себя и своих близких позор. Эдвина не должна знать, что ты убила ее мужа. Да и никто не должен, поверь… — Модести встревоженно нахмурилась: — Надеюсь, никто не видел тебя в том доме?

Тия застыла словно громом пораженная.

— К несчастью, это не так, — в страхе произнесла она. — Я столкнулась на пороге с мужчиной. Помнишь, я рассказывала, что обогнала его в парке, а он долго смотрел, мне вслед?

Модести грубо выругалась, и Тия изумленно уставилась, на нее.

— Как ты думаешь, он узнал тебя?

— Уверена, что да. Он смотрел мне прямо в лицо. Даже если он не знает, кто я такая, то скоро узнает. Похоже, он из высшего общества, раз общается с лордом Эмбри, а значит, мы почти наверняка пересечемся на одном из приемов.

— Но если мы уедем за город и вернемся через год, он может забыть о тебе. Или нет?

— Не знаю. Подозреваю, что Найджел просветил своего друга относительно меня и моей репутации.

Ты же знаешь — он ужасный сплетник. — Тия вздохнула. — У нас будет законный повод уединиться в провинции — смерть Херста. Эдвина наверняка не останется в Лондоне, потому что несколько месяцев не сможет бывать на балах.

— Значит, решено! Я велю слугам с утра собрать вещи. Мы завтра же отправимся в деревню.

Модести говорила о Холстед-Хаусе, загородном доме, который Тия приобрела два года назад, поскольку не слишком жаловала пышные приемы и светские рауты и время от времени уезжала из Лондона, чтобы отдохнуть от городской суеты.

Холстед-Хаус был лучшим местом для уединения. Тия любила особняк и по другой причине: он находился всего в пяти милях от Гарретт-Мэнор, в котором прошло ее детство.

Она уже была готова согласиться с решением Модести уехать, как вдруг обнаружила некоторую нестыковку.

— Постой, мы. не можем отбыть завтра! — Мысль о том, что они могли совершить ошибку, так напугала Тию, что сердце снова забилось в груди как сумасшедшее. — Сначала мы должны узнать о смерти Херста! Иначе наш отъезд сочтут подозрительным.

— О Боже, какая я глупая! Ну что ж, придется отложить эту затею на пару дней. — Она рассмеялась. — Пожалуй, надо ложиться спать, раз ничего другого не остается. Может, утро окажется мудренее вечера.

Стук в дверь заставил женщин подпрыгнуть от неожиданности. Они обменялись встревоженными взглядами.

— В чем дело? — спросила Тия, открывая дверь и надеясь, что ее голос не слишком дрожит.