Клянусь луной

Диваны и кресла, накрытые чехлами, были покрыты пылью, там, где Патрик лежал без сознания, осталось пятно, дверь шкафа была открыта настежь, от нее вели две неровные цепочки смазанных следов.

На всякий случай Тия предложила осмотреть и третий этаж. Но маленькие комнаты, предназначенные скорее всего для прислуги, также были пусты.. Тия испытала разочарование и одновременно облегчение.

— Мы еще не были в подвальных помещениях, — заметил Патрик. — Вдруг убийца решил разделать тело на кухне и поместить его в погреб с мясом?

— Вам обязательно все превращать в нелепые шутки? — недовольно хмыкнула Тия.

— Если вы думаете, что я нахожу происходящее забавным, вы очень ошибаетесь. — Патрик холодно взглянул на нее, и Тия впервые порадовалась, что он решил встать на ее сторону.

Подсобные помещения были забиты буфетами и тумбочками для продуктов, и Тия с трепетом открывала дверцы, опасаясь и в самом деле найти тело Альфреда, разрубленное на части. Но и здесь убитого не было.. У Тии уже свербило в носу, одежда пропиталась пылью, когда они с Патриком вернулись наконец в кабинет.

— Что ж, — задумчиво проговорила Тия, — теперь мы знаем, что в доме его нет.

Патрик изучал свои ботинки.

— Нам это ничего не дает. — Он нахмурился. — Довольно странный поступок для убийцы. Выносить тело из дома опасно. Преступник рисковал. Гораздо проще было оставить тело на месте или спрятать его под чехлами мебели. Какую цель он преследовал?

— Милорд, вы же сами предположили, что у него мог быть мотив: дела, которые требуют, чтобы Альфреда считали живым.

— Такое тоже возможно. Думаю, вам стоит навестить сестру и осторожно выспросить ее, куда собирался ехать ваш зять. По крайней мере мы будем знать, с чего начинать. Пока наше расследование зашло в тупик.

Рот Тии недовольно изогнулся.

— Мое любопытство будет подозрительным. Ведь я не желала даже слышать об Альфреде. Эдвина удивится моему внезапному интересу к ее мужу.

Ее глаза округлились от ужаса, потому что где-то в глубине дома раздался скрип двери. Судя по всему, Патрик тоже услышал его. Он прижал палец к губам, призывая ее к молчанию, затем бесшумно вскочил и зашарил глазами по комнате. Темно-зеленая ширма из трех панелей, стоявшая в дальнем конце кабинета, весьма подходила для того, чтобы за ней укрыться.

Патрик быстро задул свечу и, схватив Тию за руку, потащил ее за ширму.