Клянусь луной

Патрик реально оценивал свои силы и не боялся сразиться с убийцей (если убийство Херста — действительно дело рук таинственного чужака), но мысль о безопасности Тии Гарретт взяла верх. Возможно, судьба предоставит им еще шанс встретиться с убийцей, но при более благоприятных обстоятельствах.

Взгляд Патрика переместился на тонкую щель в ширме — там, где скреплялись две деревянные рамы, обтянутые тканью. Зазор был крохотным, но через него можно было разглядеть происходящее в комнате.

Похоже, та же мысль пришла в голову и Тии, потому что она осторожно наклонила голову, прильнув глазом к щелке.

Задержав дыхание, она терпеливо ждала, когда в поле ее зрения попадет незнакомец. К сожалению, сквозь крохотную щель виднелся лишь угол стола и край книжного шкафа. Вдруг на несколько мгновений появилась рука — несомненно, мужская, — черный рукав пиджака и несколько выдвинутых зеленых томов. Раздался звук падающих на пол книг. Значит, неизвестный что-то искал, не заботясь о беспорядке, который производит. В какой-то момент рука скользнула за книги, в образовавшуюся нишу и пошарила там из стороны в сторону. Судя по вздоху облегчения, человек нашел то, что искал. Рука выскользнула наружу, и в ней белел какой-то сверток.

Вот щель перегородила мужская спина, и через секунду незнакомец уже шагал к двери. Судя по всему, его миссия в особняке была выполнена.

Тия не стала раздумывать. Возможно, убийца вернулся на место преступления, чтобы забрать важные улики, и теперь мог исчезнуть, не будучи узнанным.

Тия не могла упустить такого шанса. В ее кармане ждал своего часа пистолет, а посему она не боялась напасть на ничего не подозревавшего незнакомца.

Пихнув свечу в руку Патрика, она торопливо достала пистолет, и прежде, чем спутник успел ее удержать, выскочила из-за ширмы.

— Стой на месте — или я стреляю! — крикнула она.

От неожиданности мужчина застыл на пороге и выронил свечу. Пламя потухло, и дом вновь погрузился во тьму. Сообразив, что это дает преступнику шанс для побега, Тия нецензурно выругалась.

Однако ее ругань не шла ни в какое сравнение с теми выражениями, которые изверг из себя Патрик, бесцеремонно отталкивая ее в сторону и бросаясь вслед за чужаком. У Тии мгновенно вспыхнули уши, когда она сообразила, какую глупость сделала и какой отборной бранью полил ее мистер Блэкберн. «Глупая гусыня» и «дурища» были самыми мягкими в этом списке.

В следующее мгновение наступил хаос, и разобраться, кто куда бежит, стало уже невозможно.