Но почему-то я считаю свою жизнь невыноси мой и безрадостной и не жду от нее ничего хорошего. Просыпаюсь по ночам с сердцебиением и дикой тоской – то от мысли о безнадежности своего земного существования, то от мысли, что мне угрожают страшные болезни, которые могут это самое существование прервать.
Нелогично! – сказала она себе. – Если тебе так плохо живется, ты должна приветствовать болячки-избавители, а если боишься смерти, значит, твоя жизнь вполне ничего. Вспомни-ка – ты ведь и в двадцать лет не особо радовалась… А есть люди, готовые радоваться каждому дню!»
Незаметно для себя она наполнила корзину, притороченную к поясу, пришлось пересыпать клюкву в рюкзак.
В юности было так много интересного, но она пропустила все, а теперь не вернешь. Это как чай покупать оптом – думаешь, его еще много, а потом – бац! – последний пакетик."
"Жизнь прожита, и ничего хорошего уже не случится. Единственный источник счастья – успехи сына. Но сколько можно на них паразитировать? У Славика своя судьба, он хорошо учится и занимается спортом не для того, чтобы сделать мамочке приятное.
Правда, пройдет немного времени, и он родит ей внуков, она будет их воспитывать и снова сможет пережить рассвет человеческой жизни…
Блин, да о чем она думает? Ее ровесницы рассекают в мини-юбках и с открытыми пупками, многие замуж только собираются, а она о внуках мечтает! Ненормально это! Сходить, что ли, к психотерапевту? Сколько стоит вернуть вкус к жизни? Нет, пожалуй, такого баловства их семейный бюджет не выдержит.
«Да и зачем тебе психотерапия? Сходи на отделение к Спирину, посмотри там на пациентов и пойми, что тебе грех жаловаться! Вот, например, эта несчастная женщина, которую вы зарезали, у нее были основания роптать на судьбу, а ты-то!»
Но увы, понимать не значит чувствовать… Может, все же пора таблетки пить?
Георгий заглянул в комнату сына:
– А ты что на тренировку не идешь?
Это был вопрос не любящего отца, но изворотливого конспиратора: в субботу Марина обычно дежурила, Славик же к четырем отправлялся в спортшколу, а после ехал ночевать к бабушке.
После ухода сына Георгий выжидал полчаса, чтобы не столкнуться с ним на остановке, и летел к Лене. Вечером он звонил теще, узнавал, добрался ли сын, – опять-таки не из беспокойства, а чтобы избежать провала: вдруг Славик вернулся домой и обнаружил его отсутствие? А еще он от Лены обязательно звонил жене на работу.
– Я ногу потянул, – ответил сын с дивана.
