Филипп никогда бы не связался с алкоголичкой, тем более на лице этой достаточно еще молодой женщины уже проявились следы ее пагубного пристрастия.
Елизавета не была сестрой милосердия в привычном смысле этого слова, с пациентами она держалась холодно, не выказывая ни малейшего участия. Но они, выслушав ее четкие инструкции – больничный отметите в шестом окошке, этот антибиотик будете принимать три раза в день после еды, а пятого числа придете на перевязку, – уходили от нее всегда довольные.
Юля знала, что до ее появления в особо тяжелые дни, когда на прием являлись по двести человек, Александр Кимович сажал Елизавету работать за врача, и она прекрасно справлялась с этой ролью.
– Не так уж все сложно, – напутствовал Юлю заведующий, сообщая, что ей придется выполнять работу не только хирурга, но и онколога. – Одна сестра выписывает рецепты и больничные, другая перевязывает, а мы с вами только придаем блеск всему этому мероприятию.
Среди медработников не принято называть медсестер по имени-отчеству, обычно они до старости остаются Люсями и Наташами, но обратиться к этой царственной девушке «Лиза» ни у кого не поворачивался язык.
Только Елизавета.
«Наверное, она и есть, – решила Юля. – В тихом омуте черти водятся! Рыбаков сам сухарь, вот и пленился этой воблой!»
И она страстно возненавидела Елизавету.
Александр Кимович, единственный мужчина в отделении, был старше Юли годом или двумя. Невысокий коренастый кореец, он по странной прихоти судьбы носил фамилию Дубикайтис, но весь больничный городок звал его Саня Самурай.
Яркая монголоидная внешность нисколько не портила его, а, наоборот, придавала очарования, и среди сотрудниц он почитался настоящим красавцем."
"Травматолог по специальности, он приехал в город работать врачом стационара, но руководство быстро перебросило его в поликлинику, якобы временно, пока не найдут специалистов. «Временно» растянулось на неопределенный срок, специалистов так и не нашли, Дубикайтис работал и заведующим, и простым травматологом, попутно освоив профессию хирурга.
Кроме того, что вкалывал за трех врачей, Александр Кимович брал дежурства в стационаре, а редкие свободные часы тратил на занятия карате. Семьей он пока не обзавелся, жил в общежитии и безуспешно ждал служебную квартиру.
Наглый до изумления, вдохновенный хам, Дубикайтис управлял отделением жестко и самовластно, в духе не диктатуры даже, а абсолютной монархии.
