С первого взгляда она поняла, что вызвали ее напрасно.
– Мне кажется, у вас нет тромбофлебита, – сказала она осторожно. – Изменения в ногах связаны с сердечной недостаточностью.
Юля ждала бурных упреков в некомпетентности, но очень пожилая шустрая женщина неожиданно закивала.
– Знаете, доктор, я тоже так думаю, – быстро заговорила она и стала перечислять симптомы заболевания своего мужа так уверенно, словно речь шла о ее собственных ногах. – Терапевт говорит – это вены, я пошла купила лекарство от вен, подождите минуточку, сейчас найду… Слава, ты не помнишь, как то лекарство за шестьсот рублей называется?
Юлин пациент скупо улыбнулся и покачал головой.
– Склероз, – пояснил он.
– Детралекс? – наудачу спросила Юля.
– О, точно! Мы начали принимать, но пока никакого эффекта.
– Вы, пожалуй, и не ждите. – Юля не собиралась покрывать безграмотность терапевта, разорившего стариков на дорогой препарат.
Раньше она имела весьма смутное представление о жизни простых пенсионеров и думала, что их лечение оплачивает государство.
Приступив к работе, выяснила, что это далеко не так.
– При нынешнем состоянии вашего кровообращения он даже вреден. Сначала сердце надо наладить.
Она села за уголок идеально отполированного стола, чтобы сделать запись в карточку. Ага, вот последняя запись терапевта. Расшифровав его иероглифы, Юля подумала, что кардиальная терапия назначена не совсем правильно. Впрочем, ее это совершенно не касается.
Нужно отписаться, что данных за острый тромбофлебит нет, ничего большего от нее никто не ждет.
– Ой, доктор, – стрекотала жена пациента, – неужели вы хирург? Такая молоденькая…
– Да, я пока неопытный врач, – приосанилась Юля, – но именно в сосудистой хирургии немного понимаю, будьте спокойны. Я учусь в аспирантуре на этой кафедре.
– Что вы! Просто я смотрю – совсем девочка!
Закончив писать, Юля оглядела комнату. Обстановка ясно говорила о бедности хозяев, но вся крохотная комнатка со старой потертой мебелью дышала уютом.
Несмотря на то что здесь жил тяжело больной человек, всюду царил порядок. Пациент почти не мог ходить, но лежал не в постели, а поверх кокетливого покрывала, лекарства на прикроватной тумбочке были покрыты снежно-белой кружевной салфеткой, а расписание приема таблеток красиво написано зеленым фломастером и заключено в элегантное паспарту.
На стенах несколько фотографий.
