Если бы не они, ты не смогла бы так ценить своего нынешнего мужа, верно?
Таня всхлипнула и улыбнулась.
– Вы, наверное, удивляетесь, как это я десять лет продержалась при таких отношениях? Он меня очень подавлял... Постоянно внушал мне, какая я некрасивая, глупая, жирная... Ну я и поверила. Понимала, что он гад, но думала, что сама я еще хуже. Например, думаю: ну как же можно было меня так наказать с Восьмым марта? И сама себе тут же возражаю: но я ведь не попросила у него прощения двадцать третьего февраля!
– Ну что, Люба? – спросила Зоя грозно.
– Хватит с тебя, или пусть Таня мучается, вспоминает новые душераздирающие подробности? Суть-то одна – Борис зануда, эгоист и злыдень. Все согласны?
Любе вспомнилось, что Борис, лежа с ней в постели, говорил, что ему нравятся у женщин длинные волосы. Она провела ладонью по своему почти солдатскому ежику. Не успели пожениться, как пошла атака на ее самооценку. Что же дальше будет?
Зоя деловито разлила остаток вина по бокалам.
– Решать, конечно, тебе. Мы с Таней выступили в качестве консультантов, снабдили тебя информацией, теперь думай, хочешь провести остаток жизни в роли зашуганной чмошницы – ой, прости, Таня! – или свободной женщины.
А там, может, и мужик нормальный подвернется.
Диана заметила, что подвернется обязательно, иначе быть не может.
– А Максимова не надо, – продолжила Зоя. – Если он с Таней не ужился, значит, в принципе не способен на нормальные отношения.
Люба тяжело вздохнула:
– Да я о нормальных отношениях не мечтаю уже.
"
"– Начинается утро в деревне! – простонала Зоя. – Ты вообще нас слушала или нет? Последний раз на пальцах объясняю. Понимаешь, у каждого человека есть, как бы это попроще сказать, личный счет счастья. Если ты стараешься радовать ближних и заботишься об их счастье, то ты пополняешь этот счет. Если думаешь только о своих удовольствиях – тратишь основной капитал. В этом случае закономерно наступает момент, когда твой счет обнуляется. Что же делать? Иногда бывает, люди, обанкротившись, берут себя в руки и зарабатывают новый капитал, но чаще начинают тырить счастье со счета ближнего своего.
Люба сконфуженно крутила бокал в руках. Ей было тяжело находиться в той самой беседке, где они со Стасом провели чудесный, сказочный вечер. Яркие чувственные воспоминания, почти галлюцинации, настойчиво роились у нее в голове, сердце замирало в любовном томлении, так что временами она и правда не слышала собеседниц.
«Нужно сосредоточиться, – уговаривала она себя.
