Клиника в Гоблинском переулке

Ланс вручил жене сирень, забрал сумку с тетрадями и подставил локоть.

– Я снял для нас гостиницу, – шепнул он в порозовевшее ушко.

Отец предлагал Грейс гостевую комнату в их доме, но она отказалась наотрез. В конце концов, она три года провела в общежитии, и не случится ничего страшного, если и последний курс она проживет там. «Не хочу стеснять» – и точка. Ланс не слишком понимал, чем одна девушка может стеснить хозяев дома, где только прислуги дюжина человек, но иногда Грейс становилась упрямей его самого.

Он понял ее, только заночевав у родителей осенью, перед отъездом из столицы, когда провожал жену.

Как бы ни дороги были ему воспоминания, связанные с этим домом, как бы ни любил он родителей, теперь это был их дом, не его. Он стал взрослым.

– Сейчас, только тетради брошу, – сказала Грейс. – Подождешь меня, хорошо?

– Я готов ждать тебя сколько угодно. Только тетради не оставляй и собери вещи. Поживем вместе, как подобает мужу и жене.

Грейс ответила не сразу, и он добавил:

– Я прекрасно помню, что такое выпускные экзамены.

Слуги носили мне еду в комнату, напоминая, что нельзя жить на одном кофе. У тебя прислуги нет, так что следить за тем, чтобы ты вовремя поела, буду я. Но в общежитие меня не пустят. – Ланс развел руками и улыбнулся. – Гостиница рядом с университетом, там останавливаются научные светила, приезжая на конференции. В номере спальня, гостиная, кабинет с письменным столом, окно выходит в парк. Отлично кормят, уютно и тихо. Никаких буйных гулянок на радостях или с горя, не важно. Я помню, как Алан перебирался ко мне на время сессии, потому что каждый день кто-нибудь да отмечал прошедший экзамен.

Воспоминание вовсе не задело его. Было и прошло.

– Никаких полночных воплей в форточку, – продолжал Ланс. – Если ты привыкла учить, лежа в кровати, спокойно перетаскивай все учебники в спальню, я переживу, если обнаружу под подушкой справочник по внутренним болезням. И обещаю честно ругать тебя во время экзамена.

– Умеешь подобрать аргументы.

За клинику Ланс не беспокоился – то ли слухи о поверженном некроманте дошли до университета, то ли еще что, но буквально через неделю после того, как уехала Грейс, в Свином Копытце появился паренек, выпускник этого года, не сумевший купить себе практику.

Еще через несколько дней приехал отставной военный хирург, решивший, что к мирной работе стоит переходить постепенно и клиника в неблагополучном районе как раз идеально для этого подходит. Лансу его «сосватал» мэтр Вудс.