Ну закончит она институт годом позже, делов-то!
— Если бы все было так просто! — Илья Алексеевич достал сигареты и закурил, решив, что к завтрашнему утру запах табака выветрится из аудитории. — Если бы отец ребенка мог на ней жениться…
— Дай ему по мозгам пару раз — и сможет.
— Нет, Ян, не сможет. Он давно и счастливо женат.
Колдунов сочувственно вздохнул.
— Я тоже думал сначала морду ему бить, — продолжал Илья Алексеевич. — Но что это даст? Скажет мне: лучше надо было дочь воспитывать — и будет прав. Только скандал и лишние унижения.
Да она и не говорит мне, кто он такой, бережет негодяя.
Подумав, Ян Александрович захлопнул записную книжку и убрал в портфель.
— Бедняжка, как же так получилось? Вроде разумная девочка.
— Какой смысл теперь это обсуждать? Надо что-то делать.
— А что сделаешь? Теперь она сама должна решать, что ей хуже — внебрачный ребенок или угроза вовсе остаться без детей. Как решит, так и будет. Врача я найду, но риск бесплодия все равно останется. Слушай, а может быть, вам с женой на себя этого ребенка записать? Вы еще не вышли из детородного возраста, никто особо и не удивится.
Колдунов загорелся собственной идеей и принялся убеждать Илью Алексеевича действовать по этому сценарию. У него куча знакомых в родильных домах и женских консультациях, можно будет сразу поставить Алису на учет по документам матери. Когда же Алиса родит, Ян Александрович лично оформит ей академический отпуск по какому-нибудь заболеванию, так что она сможет спокойно сидеть с ребенком. Ну а когда Алиса найдет себе мужа, ситуация как-нибудь утрясется.
— Уймись, Колдунов. Ты несешь бред.
— Почему это? Прекрасный выход из положения.
— Ты что, мою жену не знаешь?
— А да. Извини."
"— Понимаешь, Ян, мы с Алисой все обсудили. Она не боится стать матерью-одиночкой. Я тоже с радостью стану дедом, меня не конфузит, что я, так сказать, обрету внука, не обретя сына. Всякие там соски, пеленки, бессонные ночи, безденежье — это такие мелочи! Насчет Алисиного образования я совершенно спокоен, можно устроить, что ей даже год терять не придется.
Единственное, чего мы боимся, — это моя жена. Ян, она Алису изведет, пока та не сделает аборт. А потом всю оставшуюся жизнь будет корить этим абортом. Скажет: «Я не допущу, чтобы моя дочь родила внебрачного ребенка!»
— Так и не допускала бы! — неожиданно зло сказал Колдунов. — Прости, конечно, но если кто действительно виноват в ситуации, так это она. Алиске сколько? Двадцать?
— Девятнадцать.
— Совсем ребенок.
