— Почему?
— Я должна объяснять?
— Нет, конечно, но все-таки… Серьезно, ты мне нравишься, я скучаю, если долго тебя не вижу… Да что там говорить, ты сама знаешь, как я к тебе отношусь. — Он сам не знал, зачем уговаривает Алису так, словно понятия не имеет о ее беременности.
Но ведь Илья Алексеевич не посвящал ее в свои планы, не зная, согласится Иван или нет. Значит, если она сейчас поверит в искренность его чувств, то посчитает внезапно вспыхнувшую любовь доктора Анциферова решением всех своих проблем. Она скажет, что беременна их общим ребенком… Она станет считать, что он верит в это, а он — что она не знает о том, будто он женился из корыстных соображений…
— Иван Сергеевич, я не выйду за вас.
— Ну почему, Алиса? — проныл он. — Я буду тебе хорошим мужем. Поверь, я серьезно говорю.
— Вам вообще знакомо слово «нет»?
— Вообще знакомо. Но сейчас я не понимаю, почему ты отказываешься, да еще так категорически.
— Дело не в вас. Вас, Иван Сергеевич, я очень уважаю и даже, можно сказать, люблю.
Но есть причина, по которой я не смогу никак стать вашей женой… Эта причина не имеет к вам никакого отношения, она целиком находится во мне. Мой отказ скорее в ваших интересах, чем в моих собственных. Надеюсь, это вас утешит.
Она хотела встать, но Иван удержал ее за руку. Такая честность была ему по душе.
— Подожди. Сядь. Разговор только начинается. Ты так хорошо загадываешь ребусы, что я догадался бы, в чем дело, даже если бы не знал. А я знаю.
Она как-то вдруг поникла и резко сбросила его руку.
— Не бойся, — сказал он ободряюще, — ты со мной по-честному, и я с тобой тоже. Твой отец все рассказал мне. Он хотел, чтобы я фиктивно на тебе женился, а я подумал: давай по-настоящему, а? Я целый день ходил, бродил… Алиса, ты же мне серьезно нравишься, на самом деле, просто я дурак, раньше не сообразил на тебе жениться, вот и дождался… — Он взял ее за плечи и легонько встряхнул, но девушка молчала и старательно отводила взгляд. — Я правду тебе говорю. Я же весь день думал, сомневался, не мог понять, хочу я быть с тобой или нет, а сейчас мне прямо плохо делается, как подумаю, что ты не согласишься.
— Так это папа придумал? — спросила она безжизненно. — Мог бы хоть посоветоваться со мной сначала… А то нашелся средневековый король, выдает дочь за первого встречного.
— Но он же хорошо придумал! Да и я не первый встречный. Кстати, должен тебе признаться, он, как настоящий король, кроме тебя, обещал мне еще полцарства.
