Почему он назвал меня именем моей матери?
— Я — Эмерсон, папа!
И снова пощечина.
Я зарыдала.
— Прости, пап…
И снова.
— Мне даже не пришлось прикасаться к этому сосунку Джексону. Он чуть не описался прямо там, от одного моего взгляда!"
"Что-то во мне внезапно изменилось. Отец мог обзывать меня гадкими словами и что угодно говорить о моей матери, он мог обсирать хоть всех людей в мире, которых презирал, всех шлюх, наркоманов и дегенератов, но Джекса он трогать не смел. Он не имел права даже имя его произносить вслух.
Я бы не позволила ему такого оскорбления без боя.
На удивление спокойным голосом я сказала.
— Да пошел ты.
Отец стоял и смотрел на меня, неподвижный, ошеломленный.
— Я сказала: пошел в жопу, злобный ублюдок! Ты не имеешь права!
Ударив кулаком, он повалил меня на пол и долбанул ногой по голове. Я отключилась и очнулась через несколько секунд. Он бил меня по спине пряжкой ремня. Я кричала от боли и молила его остановиться. Я попыталась уползти на четвереньках, но он наступил мне на спину, а затем перевернул за волосы.
Ударил по лицу, и я снова потеряла сознание. Я парила где-то на грани беспамятства и ощущала, как мое тело бьют, как он наносит мне удары снова и снова.
Потом дверь в спальню с треском распахнулась, и я увидела черное худи и кроссовки Джексона, приближающегося к нам.
Я попыталась закричать: «Нет, Джекс!», но не смогла произнести ни слова. Я боялась, что отец убьет его. В одно движение Джекс оторвал отца от меня и повалил его на комод.
Я пыталась оставаться в сознании. На моем лице и ресницах застыла кровь, но, несмотря на все это, я могла видеть, как Джексон удерживал отца, наносил ему удары, один за другим.
— Ах ты кусок дерьма! — кричал он, ударяя его снова и снова.
Когда отец, казалось, то ли не мог шевелиться, то ли вовсе вырубился, Джексон подбежал ко мне с широко открытыми, испуганными глазами. Он легко поднял меня на руки. Его слезы падали мне на лицо, но я больше ничего не чувствовала.
— Господи! Боже мой, — повторял он.
— Господи, только не умирай, Эм. Пожалуйста, не оставляй меня.
Я отстраненно подумала, что, наверное, выглядела просто ужасно, а потом снова потеряла сознание. А когда пришла в себя, поняла, что лежала на сиденье отцовского грузовика. Моя голова покоилась у Джекса на коленях. Пока вел, он все время повторял:
— Постарайся не засыпать, Эм.
Моя одежда прилипала к телу из-за пропитавшей ее крови. Я начала ощущать покалывание и боль во всем теле.
