Когда Гермес Трисмегист умер, жрецами на его могилу была возложена изумрудная плита, на которой в символической форме изложены знания атлантов, так называемая Изумрудная скрижаль, или Tabula Smaragdina Germetis…
— Но вы говорите сейчас о Древнем Египте, а я видела этот символ в Италии…
— Сейчас я вам все объясню. Опять же, по легенде, Александр Македонский во время своего восточного похода нашел могилу Гермеса Трисмегиста и Изумрудную скрижаль. Текст скрижали был тщательно скопирован сопровождавшими Александра учеными, эти копии попали и в Грецию, и в Рим, и впоследствии лучшие умы Древнего мира пытались расшифровать его… — Профессор сделал паузу, чтобы Вера могла по достоинству оценить его слова, и продолжил: — Существуют многочисленные комментарии к содержанию Изумрудной скрижали, а в Древней Греции и Риме возникли тайные общества поклонников и последователей Гермеса Трисмегиста.
Так вот, одно из этих обществ, называвшееся Изумрудная коллегия, избрало своим символом такой рисунок, о котором вы меня спросили.
Члены этого общества полагали, что Гермес Трисмегист как-то связан со своим тезкой, греческим богом торговли Гермесом, а символ Гермеса — нога в крылатой сандалии. Чтобы отразить в своем символе второе имя своего кумира — Трижды Величайший, — члены общества изобразили на нем три бегущие ноги. Кроме тройственности Гермеса, этот знак символизирует также бесконечность познания и вечное развитие. Собственно, этот знак связан и имеет сходство с древним индийским символом свастики, древним символом вечности, опозоренным Третьим рейхом…
— Я совсем запуталась! — вздохнула Вера, — Египет, Греция, Рим, а потом еще и Третий рейх…
— Ну, рейх здесь ни при чем, а вот в Риме Изумрудная коллегия обладала значительной властью.
И можете себе представить — некоторые исследователи считают, что наследники этого тайного общества существуют даже в наши дни!
— Что вы говорите? — удивленно протянула Вера. — С тех пор прошло столько веков…
— Да я и сам с недоверием отношусь к этой теории! Но все же… Ох, — спохватился профессор, заметив, что Вера в изнеможении откинулась на спинку кресла, — я вижу, что утомил вас своей лекцией, что вы хотели бы отдохнуть…
Вера слабо запротестовала, но тут принесли ланч, после которого ее и правда потянуло в сон.
И вот уже побежали перед глазами пыльные дороги, и древние развалины, и обломки каменных колонн и мраморных статуй, и колодец, куда Вера хотела заглянуть, но он был так глубок, что в темноте не видно было дна.
