Но только если по-хорошему попросят. А если по-плохому, то и у нее руки развязаны, не видать им этого амулета как своих ушей!
Произнеся мысленно эту фразу, Вера сама себе удивилась. Сдался ей этот металлический кругляшок, хотя бы и старинный. А вот жалко с ним расставаться.
«И не отдам никому! — с неожиданной злобой подумала Вера. — Ни уроду этому рябому, ни той девке со шрамом!»
Высокая брюнетка в кожаной куртке-косухе быстро шла через людный зал аэропорта, мрачно глядя на снующих вокруг пассажиров. Время от времени кто-то из них налетал на нее и, увидев мрачное лицо брюнетки, спешил уступить ей дорогу.
Где-то по пути рядом с ней возник мужчина лет сорока с широким смуглым лицом, изрытым оспинами.
— В чем дело? — прошипел он, не поворачивая головы. — Ты не достала нашу вещь?
— Не получилось! — огрызнулась брюнетка, искоса взглянув на своего спутника.
— Ты что — не смогла справиться с той русской? Я ее видел, она совсем не тренирована!
— Что же ты, — огрызнулась брюнетка, — что же ты сам с ней не справился тогда, в Помпеях?
— Один — один! — поморщился мужчина.
— То-то! — Брюнетка расслабилась. — Девица была не одна, ей на помощь пришла та толстая тетка, экскурсовод… не знаю, как она там оказалась, но вдвоем они отбились от меня.
— Скверно, — пробормотал мужчина, — очень скверно…
Они вышли из здания терминала, направились к парковке. Но не успели пройти и двадцати шагов, как рядом с ними остановился длинный черный лимузин с тонированными стеклами. Дверца открылась, из машины выскочил высокий негр в безупречном черном костюме, сверкнул белками глаз и сухо проговорил:
— Садитесь.
Господин Председатель хочет вас видеть.
Мужчина побледнел, отчего его смуглое лицо приобрело неживой тускло-серый оттенок. Переглянувшись со своей спутницей, он спросил негра:
— Мы поедем в городскую резиденцию или на виллу?
Негр ничего не ответил.
Мужчина опустил голову, сел на заднее сиденье. Брюнетка устроилась рядом с ним.
Негр сел за руль, и лимузин резко сорвался с места.
Очень скоро пассажиры поняли, что едут за город.
Машина кружила по горной дороге, поднимаясь все выше и выше.
Слева отливало персидской бирюзой море в белом кружевном обрамлении прибоя, впереди в голубой дымке таяли поросшие виноградниками склоны.
Наконец машина преодолела перевал и начала спускаться с другой стороны горы. Вскоре она свернула с главной дороги на узкую подъездную, проехала еще пару километров и остановилась перед железными воротами.
