Камера на воротах повернулась, ворота открылись.
Машина бесшумно прокатила по белому гравию дорожки, между кустами кремовых роз, и остановилась перед крыльцом белого одноэтажного здания.
На крыльце стояла худая подтянутая женщина средних лет в традиционной униформе горничной — строгое темно-синее платье, белый передник, белая кружевная наколка. Бледно-голубые глаза смотрели на гостей строго и подозрительно.
Водитель заглушил мотор, открыл дверцы машины.
Смуглый мужчина и его спутница поднялись на крыльцо.
Горничная протянула серебряный поднос, и гости беспрекословно сложили на него оружие — небольшой черный пистолет, два складных ножа.
Горничная повернулась и, ничего не говоря, вошла в дом.
Гости последовали за ней."
"Однако в доме они не задержались: пройдя через прохладный холл, выложенный черно-белой плиткой, горничная вышла через другие двери на солнечную террасу, с которой широкие мраморные ступени спускались в тенистый сад. В глубине этого сада виднелся затейливый павильон, что-то вроде таинственного каменного грота, внутри которого стояла резная деревянная скамья.
Рядом с гротом цвел большой розовый куст и журчал искусно спрятанный среди зелени родник.
— Ожидайте! — проговорила горничная и удалилась.
Смуглый мужчина и его спутница опустились на скамью и приготовились к долгому ожиданию.
Тишина сада нарушалась только журчанием родника. Потом где-то совсем рядом запел дрозд.
Смуглый мужчина тяжело вздохнул.
И в то же мгновение у него за спиной раздался странный голос — голос, лишенный выражения, лишенный живых человеческих оттенков.
Голос, лишенный возраста и даже пола, — невозможно было определить, принадлежит он мужчине или женщине.
— Вы провалили дело, — проговорил этот неживой голос.
Смуглый мужчина вздрогнул, попытался было оглянуться, но вовремя удержался.
— Не оборачивайтесь, — проговорил неживой голос без всякого выражения, — вы знаете, что это запрещено под страхом смерти.
— Знаю… — отозвался смуглый мужчина.
— Итак, вы провалили дело, — повторил равнодушный голос у него за спиной.
Это не было обвинение — это была констатация факта.
— Здесь нет нашей вины, господин Председатель! — возразил смуглый мужчина. — Курьер передал посылку другому человеку… другой женщине. Это его ошибка, не моя…
— Не нужно оправдываться, — перебил его неживой голос, — в этом нет никакого смысла. Вам было поручено получить посылку. Вы ее не получили. Значит, вы провалили дело.
