Хранились они в сшитом моей подругой Дуней мешочке из старой наволочки. Сами карточки больше походили на тряпочки. Несмотря на неприглядный вид, мы любили играть в нее зимними вечерами.
Лото в доме Гэтсби было роскошным, как и все остальное. Бочонки из камня, бархатный мешок, вместо карточек – деревянные плашки. Мы устроились возле камина на пушистом ковре. Гэтсби снял фрак и бабочку, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Я некстати подумала, насколько удобнее было бы мне сейчас в костюме, присланном Гераскиным.
Узкая юбка не позволяла устроиться с максимальным удобством.
Мы играли молча, лишь проговаривая вслух номера, что значились на прохладных нефритовых бочонках. В комнате мы были вдвоем. Гэтсби принес бутылку вина и два бокала. Дрова в камине приятно потрескивали, и я подумала, что так уютно и спокойно, пожалуй, чувствую себя впервые.
Гэтсби лидировал, но мне по большому счету было все равно. Я просто наслаждалась моментом.
– Звездопад не пропустим? – нарушила тишину я, когда его преимущество стало значительным.
– Неужели сдаетесь? – усмехнулся он.
– Не дождетесь. Просто готовлюсь к любому исходу. Не хотелось бы, чтобы ваш приз из звездопада и моей ночевки здесь превратился в просто ночевку без звездопада.
– И, кажется, тут вы думаете не только обо мне.
В этот момент Гераскин достал из мешка свой победный бочонок.
– Что ж, – я подняла вверх обе руки. – Признаю поражение.
На мансарде у Гэтсби была оборудована мини-обсерватория. Здесь впечатляло буквально все: и два мощных телескопа, и панорамное остекление, на которое я не обращала внимания с улицы.
Обстановка была довольно лаконична по сравнению с основными помещениями. Хотя в темноте, которая окутывала все вокруг, было сложно оценивать ее в полной мере.
– Вы увлекаетесь звездами? – спросила я.
– Да, но ищу одну."
"«Какую?» – хотелось спросить мне, но что-то подсказывало, что я уже знаю ответ.
Гэтсби подошел к одному из телескопов, чуть опустил и настроил его, предложив мне занять его место.
Сам встал рядом у второго аппарата.
– Видно что-то? – спросил он.
– Звезды, – улыбнулась я.
– Это созвездие Льва, одно из самых ярких. Самую яркую звезду заметили?
– Кажется, да.
– Это Регул, она обозначает сердце льва.
– Я вижу, – воскликнула я. – Падают!
– Да, это поток Леониды.
– Лео – лев?
– Именно. Звездопад назван так потому, что в этот момент на небе мы можем любоваться львом. – Он выдержал почти театральную паузу. – А на земле кем-то еще.
