И разговаривать стала больно много, как я посмотрю! Раньше, бывало, за день трёх слов не скажешь, а тут прям рот не закрывается!
Интересно, почему Улька была такой молчаливой? Боялась лишний раз обратить на себя внимание? Но Феня, хоть и слишком строга, в душе не злая — пожалела же меня почему-то.
— Феня, я не помню, — жалобно прошептала я. — Что-то помню, а что-то нет.
Я опустила голову, показывая ей подсохшую царапину.
Вчера вечером Феня смазала ранку густой, остро пахнущей мазью. Я попыталась сопротивляться — кто знает, чем она меня мажет по открытой ране, но Феня подзатыльником в зародыше прекратила мой протест.
Это по больной-то голове! Сопротивляться я перестала.
— Ой ты, беда какая! — расстроилась Феня. — Не иначе, когда ударилась, внутри головушки что-то повредилось.
Она отряхнула от муки руки и внимательно меня оглядела. Покачала головой, вздохнула, опять взялась за тесто.
— Год нынче три тыщи пятый, последний летний месяц. Живём мы с тобой в селе, живём справно, потому что дед твой — мужик умный и работящий.
Дом у нас свой, в поле есть большой надел. Мы его в аренду сдаём — много ли на троих надо, а деток мне великие боги не дали, — всхлипнула Феня.
Жаль, но, думаю, ждать потомства ей уже поздно — возраст. Всё-таки не так много лет отпущено женщине для рождения детей.
Пока Феня не вспомнила, что в своём бесплодии считала виноватой меня, я сменила тему.
— Феня, а парень, крупный такой увалень, светловолосый и глаза маленькие — это кто? Я его вроде как помню, но зачем — не пойму.
— Улька, плохи наши дела! — выдохнула Феня. — Жениха забыла!
Жениха? Нет, нет, не надо меня пугать! Я добропорядочная старая дева в прошлой жизни, и желаю такой же остаться и в этой тоже.
То есть «дева», разумеется, несколько преувеличенное название, ну да не всё ли равно. Замужем не была никогда, лет много — значит, без вариантов. Старая дева!
Замуж я собиралась лишь однажды, совсем юной. Избранник был на восемь лет старше меня и казался взрослым, пожившим и опытным. Впрочем, кое в чём опыт у него действительно был, и очень даже неплохой.
Я, глупая и невинная, высоко его оценила.
Это была большая и головокружительная любовь, я верила, что не смогу прожить без него ни дня, и что никто никогда не любил так, как я.
Он тоже верил и мечтал о нашем будущем. Совместном будущем, где нас ждёт большой светлый дом, прекрасный сад и даже пруд с лебедями. На лебедях настаивала я — очень уж мне хотелось романтики.
И мы, как два лебедя, всегда неразлучны и счастливы.
