Где она кого резать собралась? Темно, как южной тёплой ночью. Ни одного просвета не видно.
Но ножик для Фени, на всякий случай, я из кухни взяла. Самый большой.
Хорошо бы ещё не смотреть на этот процесс, я была уверена, что мне не просто не понравится — мне нехорошо будет. Нет, я ела мясо и, более того, очень даже его любила. Но одно дело есть, совсем другое — самой учавствовать в процессе его производства.
От дома до курятника было шагов тридцать, не больше. Пока мы с Феней шли, на небе стремительно взошли оба солнца.
В этом мире они всходили так, словно кто-то их закидывает на небо. Раз! И уже заря. Ещё несколько минут — и оба маленьких, но ярких светила уже висят довольно высоко над горизонтом.
— Быстро утро настало, — заметила я.
Феня посмотрела на меня с удивлением:
— Какое утро, убогая? Спешить надо! Если Пекас до обеда в город не приедет — плакали наши денежки. Курей не успеет продать, ленту тебе не купит! Так что давай, шевелись, девка.
Ага, уже шевелюсь. Как я без ленты-то? Просто не переживу! Надеюсь, дед едет не только за ней, другие дела есть.
В курятнике я, смущаясь, отдала нож Фене.
— Фенечка, прости, но я не могу курочек резать, — призналась я.
— Пекас! Пекас! Где ты, оглашенный? — неожиданно заголосила Феня.
На всякий случай я забилась в угол — кто её знает.
— Пекас!!!
Дед вломился в курятник, как будто тут не кур убивали, а нас с его женой.
— Чего? — выдохнул он.
— Улька! Улька! — не могла отдышаться Феня. Пыхтела и тыкала в меня пальцем. — Она курей сама резать собралась!
— Не собралась, — возразила я.
— Сказала, что я не могу.
Пекас громко выдохнул, смахнул со лба пот и тряхнул головой.
— Бабы — дуры, — уверенно заявил он. — Обе в дом, воду кипятить. Улька, вёдра не трогай, Феня принесёт. Всё поняли?
Мы с Феней согласно закивали. Не знаю, что поняла она, но я — ничего.
А потом началось самое страшное. Мы с Феней сидели на крыльце, благо погода позволяла, а Пекас подносил нам куриц. Мамочки мои! Когда я увидела первую, чуть не сбежала, но Феня схватила меня за рукав.
— Щипай, — строго приказала она.
Я посмотрела на куриную тушку и, чтобы не злить Феню, дёрнула за перо.
Ага, как же, получилось! Перо осталось на месте, а я больно уколола палец.
— Улька, не дури, — рассердилась Феня. — Кипятком плюхай!
Куда? Себе на руки? Не думаю, что перья от этого будут вылезать быстрее. На всякий случай я «плюхнула» подальше от рук. Но нет, перья не вылезли.
— Да что же ты тупенькая такая? — расстроенно всхлипнула Феня.
