— Не бери, Ульна. Её в искушение жадности вводишь, и самой убытки. Не торговля получается, а обман один.
— Да что мы, в самом деле! — воскликнула молодуха, которая обещала орехи. — Ульна, сама корми своих поросят! У меня тоже большой чугунок есть, приданое моё. Дам тебе попользоваться. Как новый себе купишь — мне мой вернёшь.
Моя несостоявшаяся свекровь прижала ладони к груди и вскрикнула, как будто её пронзили сердце. Или так и получилось? Вон как переживает, бедняжка, что я из нищеты вылезу и нормально жить начну.
Феня незаметно толкнула меня в бок. Я улыбнулась: поняла, поняла, спасибо, Фенечка моя дорогусенькая! Что бы я без тебя делала?
Я шагнула вперёд и низко поклонилась молодухе. Та охнула, прикрыла пухлой ладошкой круглый розовый рот и даже чуть отступила.
— Спасибо тебе, — сказала я и поклонилась ещё раз. — За помощь, за то, что поверила, за твоё чистое и доброе сердце. За то, что нет в тебе жадности и злобы.
Ничего, не переломлюсь, благодарности много не бывает. Молодуха — первый человек в селе, который захотел добровольно и бескорыстно сделать мне добро.
Кроме Пекаса и Фенечки, конечно.
— Ой, ты так-то меня не величай, — окончательно смутилась молодуха. — Меня Гринка зовут. Чугунок тебе старшИе ребята завтра утором притащат, они у нас мальчишки сильные.
Сколько у неё ребят? Одни с чугунком, другие за орехами. Ладно, потом узнаю.
— Гринка, у тебя корова есть?
— А как же! Телки всегда нужны в хозяйстве, и детки малые молоко пьют.
— Поверь, тебе пригодится моя благодарность, — улыбнулась я.
— Те продукты, что я делаю, а потом и ты будешь делать, детям очень понравятся. И не только детям. Ты никогда и ничего не будешь мне должна — мою науку тебе даром отдам.
Народ загомонил, обсуждая происшествие. Мнения опять разделились. Одни считали, что глупая Гринка зря поддалась жалости и доверила мне свою утварь. К тому же, ещё не известно, надо ли ей этакое счастье — готовить то, что я собираюсь продавать. Может, мою стряпню есть никто не будет, вот и получится, что прогадала Гринка со всех сторон.
Денег не взяла, умение моё не пригодится.
Другие чесали затылки, лузгали семечки, поправляли платки и фартуки и искали в моих словах второе дно. Им очень хотелось узнать, какую выгоды я преследую и чего, в итоге, добиваюсь.
Не хочу же я, на самом деле, остаться в старых девах! Потому, что если вдруг торговля пойдёт и я начну зарабатывать деньги, женихов мне не видеть, как своих ушей.
