Той, кто принесёт и продаст по моей цене, то есть той цене, которую я в силах заплатить, я к каждому празднику буду приносить свою продукцию. Это очень вкусно, вам понравится. Каждый год, на каждый праздник, на вашем столе будет моя продукция.
Вот только возможен ли для меня такой бартер? Или уменьшение моих будущих доходов — тоже приемлемый вариант?
Я замерла, мысленно спрашивая великих богов. Не нарушаю я правила? Боги молчали, и я решила, что вопрос не является для них принципиальным.
— Чё-чё? — икнула румяная деваха.
— Чего ты болтаешь, недоразумение глазастое? Кому ты с твоей продукцией (слово она произнесла медленно, но правильно, старательно повторила каждый звук) далася?
На передний план тут же, словно ждали этого момента, выскочили две сестрёнки Саввы и громко заголосили:
— Она тупенькая, тупенькая! Руки кривенькие — кружку взвара удержать не смогла. Чего она сделать может?
Старшая, вероятно, для полноты эффекта, добавила:
— Лишили её разума великие боги! Они её не любят, не приняли они уродку!
За что тут же получила затрещину от высокой дородной женщины, стоящей рядом:
— Не обсуждай великих, — рявкнула женщина и, как ни в чём не бывало, повернулась ко мне, наблюдая за нашим представлением.
Моя несостоявшаяся свекровь подскочила к женщине:
— Руки не распускай! Своих лупить будешь!
— Научи девок помалкивать, когда их не спрашивают, — не полезла та за словом в карман. — Или считаешь, что им деяния великих богов виднее?
Несостоявшаяся свекровь благоразумно промолчала.
Так можно было? Дать увесистый подзатыльник за то, что ляпнула глупость о великих богах? Запомню.
— Чего тебе надо-то, девонька? — спросила меня сухонькая старушка с мудрыми глазами.
— Три чугунка. Хотя бы три, но один, обязательно, вёдерный. Несколько плошек глубоких и мелких, кружек. Кухонную посуду глиняную, деревянную и из бересты.
— Из бересты у меня купишь, — тихо сказала Феня. — Продам дёшево, как только можно, посуда у меня загляденье, мало у кого такая есть.
Корзинок под сыры тоже принесу.
Точно, корзинки. Все мои запасы жестоко переломали, похоже, что топтались по ним ногами.
— Холстов немного тонких и плотных, небелёных. Дров, хоть на месяц. Ещё мёд, орехи, пряные травы.
— Мёд у меня есть, хороший мёд, в этом году много накачали. Столько не съесть, — заметил кто-то из толпы.
— Орехов я принесу, с утра ребятню отправлю в лес — насобирают столько, сколько дотащат, — сказала улыбчивая молодая женщина.
