Девушка благодарно кивнула.
У нашего прилавка стояла дородная тётечка и от души торговалась с Пекасом. Рядом с тётечкой топтались две служанки с корзинами. В одной уже лежали продукты, зато вторая корзина пока пустовала.
— Ты, крестьянин, в первый раз на ярмарке? Мало того, что не можешь сказать, откуда диковинка, ещё и продаёшь втридорога! — возмущалась тётенька.
Упс! Знакомые все лица! Это же та самая тётечка, которая сначала прогнала меня из кухни, а потом пожалела, дала ложку и отправила ужинать вместе со слугами.
— Я вам, уважаемая, всё как есть обсказал, — ворчливо ответил дед. — Продукт называется — сыр. Делает его моя внучка из молока. Вота, видите печатьку-то храмовую?
Дед, умница, не стал хватать сырную головку немытыми руками, а аккуратно перевернул её с помощью ножа с широким лезвием.
— Печать храмовая стоит, потому, как велие боги благословили, — солидно сообщил Пекас.
— Вижу, но никогда не поверю, что в деревне твоей девка сделала. Говори честно, где перекупил?
— Нигде, — ответила я за деда и сделала перед тётечкой небольшой книксен.
Наверное, книксен. Я никогда ни перед кем не кланялась, опыта в этом деле никакого, просто пытаюсь повторить то, что видела в исторических фильмах. По мне, так очень даже похоже, разве что не так изящно, как в кино.
— Сыр действительно делаю я, на своей кухне. При этом соблюдаю чистоту и слежу за свежестью продуктов.
Тетенька картинно всплеснула руками, покачала головой:
— Что ты говоришь! До чего же умная молодёжь пошла, особенно в сёлах.
Сколько тебе лет, деточка? Как зовут и где я могла тебя видеть?
— Я Ульна, мне девятнадцать, вы меня видели на днях в замке.
— А! Точно! Голодная замарашка, — обрадовалась тётечка.
— Если бы госпожа Манака не заставила меня даром работать, я бы была сытая и ночевала дома.
— С характером замарашка, — кивнула тётечка. — Я госпожа ЛАдина, повариха их сиятельств. Ты меня знать не можешь, так что, так и быть, прощаю тебе твой острый язычок. В тот раз на стол слугам подали это сыр?
— И этот, и другой.
Я постоянно улучшаю вкус и качество."
"Повариха весело расхохоталась:
— Нет, ну какая скромница! Я, я, я! Давно не встречала таких смелых и болтливых девок! Ладно, я покупаю у тебя весь сыр, — она провела рукой над прилавком, показывая, что возьмёт всё. — И остальное тоже. Даю пятнадцать… Нет… двенадцать медяшек за всё.
Аттракцион неслыханной щедрости! Госпожа Ладина-жадина ничуть не лучше госпожи Манаки-злой собаки.
