— Она, ваше сиятельство, в прошлый раз работу бросила и убежала!
— Потому, что вы, госпожа Манака, не собирались мне платить, — не стала молчать я.
— Правда? — похоже, искренне удивилась графиня.
— За что платить? Девка на графских землях живёт, ещё и торгует! Да она за честь должна принять, что в графский дом впустили и позволили графские полы мести.
— Не поняла — перебила её графиня. — Ульна, ты уже сюда приходила? Давно? Зачем?
Экономка побледнела. Губы сжались, глаза забегали, словно она пыталась посмотреть, не затаился ли кто в углах комнаты.
Ага! Если я сейчас скажу, что кое-кто отдал сыры слугам — экономке не поздоровится. Сказать, или ладно, пусть живёт? У меня, конечно, есть претензии, но карьеру ей портить не собираюсь. Пока, во всяком случае.
— Я приходила к графу, ваша светлость. Он взял надо мной опеку.
Графиня приподнялась на диване, у экономки, в прямом смысле, упала челюсть. Я сказала лишнее?
Что плохого в том, что граф Венсан взял опеку над бедной сироткой? Тем более такой красивой и беззащитной, как я.
Или всё дело в том, что я простолюдинка? Так он же не жениться на мне собирается. К сожалению, потому, что я бы, наверное, не возражала. Граф молод, хорош собой и богат. Не слишком зашоренный правилами, раз всё-таки снял с меня ленту. Женат не был — что тоже радует.
— Где и когда это произошло? — строго спросила графиня голосом директора школы.
Но испортила весь педагогический эффект, громко чихнув. — Манака, оставь нас!
Экономка поклонилась графине, бросила на меня непонятный взгляд и вышла.
Стараясь не вдаваться в подробности, я рассказала, как пришла с просьбой снять алую ленту. Про рану и охотничий домик промолчала — не думаю, что графине понравится, что мы с графом провели там три дня.
Графиня слушала, разглядывала меня, задавала вопросы. К счастью, не слишком конкретные.
— Обычно граф Венсан ничего от меня не скрывает, наверное, он просто не успел рассказать мне твою историю.
У меня не было детей, но я точно знаю — всегда, всем и каждому, есть что скрывать. Будь то взрослый или ребёнок. А уж молодому свободному мужчине, обличённому властью — и подавно. Зря графиня думает, что граф Венсан, как в детстве, спешит к ней рассказать все события дня.
Графиня опять расчихалась, и я не выдержала.
