Ну и тяжёлый же оказался господин! Никогда в жизни столько не поднимала, как бы самой теперь не слечь. Был, правда, один плюс — я неожиданно узнала, что в теле Ульны, а точнее, моём новом теле, скрыта немалая физическая сила. Вроде ножки тонкие и ручки-веточки, а раненого я волоку не хуже деда, хоть и пот струится за ворот грубой рубахи.
Уложили на телегу, накрыли от вечерней прохлады грубой холстиной — больше ничего не было. — Поехали в замок, — сказал Пекас. По такой дороге? Нет, трясти раненого сейчас точно нельзя, ему нужен покой и, конечно, врач.
Начнём с первого. — Далеко до охотничьего домика? — Немного осталось. — Значит — туда. Привезём господина в тепло, один из нас с ним останется, а второй в замок, за лекарем, — решила я. — Ему за лекарем, нам — за верёвкой, — вздохнул Пекас. Почему за верёвкой? Я не стала выяснять, о чём говорит дед. Не до того сейчас, сейчас бы господина живым довести. Надеюсь, в домике есть хоть какие-то необходимые препараты. Должны, раз в нём собираются охотники.
Глава 14
Охотничий дом я оценила по достоинству — в таком смело жить можно. Теплый, просторный, с высокими потолками и несколькими окнами, украшенными ажурными деревянными ставнями. Аптечку нашла в большом сундуке. Горшочки с мазями и разными притирками, пучки сухой травы, чистые куски полотна. Ну, хоть что-то, не придётся перевязывать раненого чем попало. — Его надо раздеть. Дед, помоги! — Ты чего делаешь-то? Ты понимаешь, кого раздевать собралась? Господина и мужчину! Ты лекарь, что ли? — А здесь есть лекарь? Если мы сейчас ему не поможем, — кивнула на раненого, — он до приезда лекаря не доживёт.
— Он и так не доживёт, — тяжело вздохнул Пекас. — Глянь, как господину досталось — с дыркой в животе никакой лекарь не поможет. Раненый застонал и на миг приоткрыл глаза. Осмысленный взгляд выражал столько муки и страданий, что я поняла — он нас слышал. — Улька, пошли уже, не трогай ты его. Ведь нас в его смерти обвинят. Скажут, что я напал, а ты помогала, иначе откуда бы нам на этом месте взяться.
"
"В словах Пекаса было рациональное зерно. Управляющего я видела, он произвёл впечатление хитрого и жёсткого человека. Если в гибели господина надо будет кого-то обвинить, то мы с делом — самые подходящие кандидатуры. — Что на самом деле случилось с господином? Дикие звери напали? — Думаю, кабан это, секач его подрал. Хорошо, что до смерти не затоптал. Хотя, чего хорошего уж теперь.
