Если нет, то вариантов развития событий два. Первое — ты выходишь замуж за своего жениха, если он пожелает тебя взять и будет на тот момент свободен от брачных уз. Если нет — я сам найду тебе мужа. Это называется — из огня да в полымя. Спасибо, граф, порадовал. Я, значит, тебя лечу, кормлю, а ты меня — опять, как кобылу на верёвочке. Я вспомнила Савву и слёзы высохли. Нет уж, женишок, не для тебя Феня ягодку растила! Хворостиной и чем не попадя. — Снимите ленту, — я протянула к графу правую руку. — Ещё ничего не известно — вдруг ты всё-таки выйдешь замуж за своего жениха.
Через год. — Привяжите новую, дело нехитрое. Граф подумал, покачал головой, улыбнулся каким-то своим мыслям и дотронулся пальцем до ленты. Яркая алая полоса упала на пол. Я подняла её, дёрнула за концы — лента легко разорвалась на две части.
Глава 21
В охотничьем доме мы с графом прожили три дня. Он чувствовал себя значительно лучше и уверял, что выздоровление идёт семимильными шагами.
— Видите, у меня уже есть возможность заработать на жизнь, — обрадовалась я.
— Могу оказывать первую помощь. Лечить не возьмусь, но помочь в нужный момент — запросто. Как бы ни презирали меня люди, приспичит — сами прибегут.
Граф помрачнел. Вздохнул, вероятно, подыскивая нужные слова, чтобы объяснить глупенькой мне элементарные вещи.
— Впрочем, крестьяне действительно этого не знают. Откуда бы? — сам себе сказал граф.
Он повернулся ко мне:
— Ульна, ты не можешь лечить людей. Более того — если ты рискнёшь, инициатива будет не просто наказуема, а жестоко наказуема.
— Почему? Что плохого в том, что смогу помочь?
— Дар исцеления очень редкий и бывает исключительно у людей благородного происхождения. Преимущественно у мужчин, крайне редко — у женщин. Из этих людей получаются лекари, но только из единиц. Остальные занимаются целительством в своей семье и среди самых-самых близких, кому могут доверять. Они этого не афишируют, чтобы не перебивать практику лекарям, не наживать себе врагов среди них. К тому же мало кому понравится, что к нему в любое время суток может обратиться страждущий пациент.
— Среди крестьян не бывает людей с даром? Никогда? — удивилась я.
— Крайне редко, раз-два в столетие. Возможно, их больше, но они тоже скрывают свои знания. Если начнёшь пользоваться своими возможностями, даже я не смогу тебе помочь. Тебя заберут во дворец. У короля два придворных лекаря, оба они ещё живы только потому, что равны в искусстве составления ядов.
— Не понимаю, при чём тут я.
