— Ешьте, телегу догружу и приду, — отозвался дед.
Я, как самая голодная, ела сразу и всё. Мамочки мои, как же вкусно! Мягкие овощи таяли во рту, травка придавала яйцам пикантность и остринку. От хлебной горбушки шёл тёплый, сытный, упоительный запах.
— Феня, вдруг я за год забуду и кого-нибудь из богов пропущу? — набив полный рот едой, спросила я.
— Никак нельзя. Не переживай, жрец всегда подскажет. Ты, главное, слово глупое не сболтни про богов. Ты ляпнешь и забудешь, а боги — они памятливые."
"Ещё и мстительные, наверное.
Впрочем, за языком следить надо в любом случае. Ни в каком мире боги не любят, когда их обижают либо насмехаются. Впрочем, люди тоже не любят — в этом мы похожи.
Подошёл Пекас, принял у Фени кружку с взваром:
— Помнишь, как сосед Никол богиню Страду обидел? — спросил он Феню.
— Ой, Пекас, да разве такое забудешь? — засмеялась она.
Я приготовилась слушать занимательную историю.
Богиня СтрАда отвечала за погоду. Надо тебе дождя, солнца и ясных дней, или ветра, чтобы крутило лопасти мельницы — обращайся к ней.
Уговаривай, молись, напоминай, в особо трудных случаях проси жреца о содействии.
Считалась СтрАда не вредной, но капризной и переменчивой. Ещё бы — погода!
Сосед Никол к ней особо никогда не обращался, в тот раз получилось случайно. Никол отправился на рыбалку. Всё было отлично, рыба бойко клевала, Никол радовался будущей вечерней ухе. Пока не пошёл дождь. К перемене погоды сосед не подготовился и вскоре промок до нитки. Ему бы уйти — но рыба всё ещё продолжала клевать, хоть и похуже.
Пришлось дрожать, стучать зубами и тягать туда-сюда тяжёлую мокрую удочку.
Наконец, Никол не выдержал. Поругивая сквозь зубы богиню Страду, взялся за вёсла и поплыл к берегу.
Сильный, мощный ливень, который догнал Никола у берега, оказался первым предупреждением.
— Дальше — больше, — рассказывал Пекас, уплетая Фенины пирожки. — Пришла осень, у всех листопад, а у Никола — листозасыпалка! К ночи, как поднимется ветер, со всех дворов к нему лист несёт.
Мало того, ещё и из леса иголками колючими да длинными присыпает. Никол приношение пожадничал, возле дома Страду попросил его не мучить. И, значит, чтобы радовалась она, ведро молока под дерево вылил.
— Почему молока и почему под дерево?
— Дык говорю же — скряга, — засмеялся Пекас. — Детей малых у Никола нет, молока не жалко, вот и плеснул куда попало. Только Страда ещё больше рассердилась.
Та зима для Никола была самой трудной.
