Как я буду сено грести, я уже устала?
Налила себе взвара, отрезала хлеба, густо намазала мёдом. Одна радость в этой жизни — можно есть всё, что хочется! Сколько угодно мучного, сладкого и жирного — моей новой фигуре недостаёт с десяток килограммов точно. И даже если я переберу в весе, то по местным меркам стану ещё привлекательнее — к худышкам здесь относились с подозрением. Раз худая — то или больная, или вредная и злая, потому что хорошая, здоровая и весёлая девушка тощей не может быть по умолчанию."
"Маслица бы ещё сюда, мммм.
Ничего, скоро всё у меня появится на столе. Масло, сливки, сметана, творог, сыр. Да с такими экологическими чистыми деликатесами я к концу испытательного срока в сарафаны свои не влезу! Вот смеху будет. Зато приобрету так необходимую в этом мире красоту и округлости. Только как бы они мне боком не обернулись, и ещё одного жениха не притянули.
Едва я впилась зубами в сладкий кусок, зашла Феня.
— Не собрана ещё! — удивилась она. — Улька, тьфу ты, Ульна! Копуша! Допивай взвар, хлеб по дороге дожуёшь — там Пекас ждёт на телеге.
Поле-то нонче далёкое. Если поспешим, то по хорошей погоде как есть всё сено перетаскаем.
— А если не поспешим, — вздохнула я и с тоской посмотрела на кружку.
Допивай взвар, ага… Он горячий, между прочим.
— Тогда придётся на следующей неделе убирать, а то и позже. Через три дня дожди зарядят. Польют надолго — пропало наше сено.
То есть как — пропало? Нет сена — мало молока! Мало молока — нет сыра, сметанки, творожка и масла! Нет у Ульны круглых сытеньких щёчек и бочков!
Феня выглянула в окно:
— Ульна, чего гуси тут? Их на речку надо было гнать, где такое видано, чтобы гуси с курами паслись.
Поклевали зерна — и кыш отсюда. Вечером приведёшь назад.
— Не заблудятся? — испугалась я.
— Нет. Они умные — пару деньков попровожаешь, потом сами дорогу запомнят. Только смотри — твои, видишь, по правому боку рыжей полосой мечены, это трава такая, краситься сильно. Я всех своих так разрисовываю. Если другой какой приблудиться — гони назад, чтобы люди не искали.
Я споро допила взвар и натянула лапти. Блины с творогом и свой кусок хлеба с мёдом взяла с собой — в обед перекусим.
Осматривая фронт работ, вспомнила выражение «отсюда и до заката». Не то, чтобы поле было до заката, но поработать здесь придётся не один день. Когда же я сырами заниматься буду?
— Феня, ты можешь вечерний удой поставить в сени? Чтобы он там немного подкисал. И утренний тоже, — попросила я.
— Да куда скажешь, — легко согласилась Феня.
