– Ты – семейная женщина, у тебя в доме всегда должны быть запасы еды! Мало ли что случится…
– Я семейная женщина, а не бурундук! – проворчала Надежда. – И вообще, о каких запасах ты говоришь, если меня несколько дней не было дома? И муж в командировке, и даже кот в отъезде, для кого мне готовить-то?
Тимофеева не стала спорить, все равно от этого не было проку. Она налила огромную чашку кофе, положила в него три ложки сахара, подумала и добавила еще одну. Перехватив неодобрительный взгляд Надежды, проворчала:
– Что ты смотришь? Мне нужно снять стресс, а в таком случае сладкое незаменимо!
– Это у тебя-то стресс? – возмутилась Надежда.
– Что же тогда обо мне говорить?
И она рассказала подруге, как поехала на свадьбу к новым родственникам Ленки Пеночкиной, как выдержала в этом кошмаре один день и полночи, как попала в аварию на рейсовом автобусе и очнулась в сельской больнице через сутки…
Про дальнейшие свои приключения Надежда предусмотрительно промолчала.
Вместо этого взяла на душу грех и выдала подруге версию, не слишком соответствующую действительности, но зато более правдоподобную:
– А из больницы я просто сбежала. А что мне там было делать? Условия ужасные, лечения никакого, а выписывать не хотят. Вот я и спряталась в машине, которая ехала в город, и была такова! Остальное ты уже знаешь…
Надежде было неловко перед славным персоналом васильковской больницы, но она решила, что они никогда не узнают о ее невинном обмане.
К чести Алки, она не стала посмеиваться над внешним видом подруги. Особенно эти сапоги сорок пятого раздвижного размера… Нет, Алку волновало другое.
– Надежда! – строго проговорила Тимофеева, макая в кофе последний сухарь. – Я, конечно, всегда знала, что ты авантюристка, но тут уж, извини, перешла все границы! Ведь у тебя травма головы, а с ней не шутят! Надо же – сбежать из больницы! А если у тебя гематома? Или, не дай бог, сотрясение?
– Но ты не представляешь, как там было скучно! Поговорить не с кем, читать нечего.
И говорю же – лечения никакого, условия – каменный век… ну, ты все это уже слышала. Теперь я наконец уже дома – благодаря тебе, конечно! А ты же знаешь, дома и стены помогают, так что теперь быстро поправлюсь! Голова не кружится и не болит, – соврала Надежда, – значит, нет никакой гематомы!
– Это ничего не значит! – безапелляционно сказала Алла.
