Онлайн-библиотека книг
В объятьях Матвея Ассо чувствовала себя как дома: тепло, надежно и спокойно. Вот только он ее чувств явно не разделял.
Перед дверью квартиры он осторожно поставил ее на ноги.
– Давай пока так, как-нибудь, – проговорил он сбивчиво. – Я, кажется, девушек к маме еще не приводил ни разу, куда там приносить.
Ассо кивнула. Денис предложил ей локоть, и она с радостью на него оперлась. Матвей позвонил в дверь.
– Здравствуйте, – засуетилась мама, – проходите, пожалуйста. Если б ты позвонил раньше, Матвей, я бы хоть что-то собрала на стол.
Ей было около пятидесяти, и Ассо нашла, что сын на нее очень похож – улыбкой, теплотой, – хотя она по сравнению с ним была совсем маленькой и кругленькой.
– Мам, да мы чаю не хотим, – отмахнулся Матвей. – Нам пару вопросов задать…
– Хотим, мы хотим, – сказал наглый Денис. – Спасибо, Евгения Андреевна. Меня Денис зовут, а это Ассоль.
Ассо застенчиво улыбнулась и присела на корточки, развязать шнурки. Травмированная нога отекла, и, дотронувшись до щиколотки, она едва не взвыла от боли.
– Мам, из морозилки что можно взять? Ассоль у нас ногу подвернула, ей бы лед приложить.
Через пять минут Ассо уже сидела на кухне в удобном кресле. Больная нога, обложенная замороженными брикетиками, покоилась на стуле: «Кверху, чтоб отек уменьшить», – скомандовала мама Матвея. Перед Ассо стояла чашка чая, от которой шел умопомрачительный аромат. А она могла только улыбаться и кивать.
Квартира у Евгении Андреевны была полной противоположностью дома Анатолия.
– Погодите, Ассоль, я еще лимон положу. Денис, садитесь уже, что вы тут надо мной возвышаетесь? Приткнитесь вон в угол. Матвей, ты куда пропал, в самом деле?
Денис послушно протопал в угол и подмигнул Ассо.
– Поместимся? – с сомнением спросил он.
– Да конечно. Сядь, не отсвечивай, я чаю всем налью.
На столе будто сами собой возникли бутерброды, сухофрукты, печенье, конфеты и вафли. Ассо страшно хотелось есть, но было неловко первой протянуть руку: все сидели и ждали, пока к ним присоединится хозяйка.
– Мам, спасибо, – нетерпеливо сказал Матвей.
