Когда-то Марк Клевер был знаменит, его лицо часто появлялось на страницах журналов и на телевизионном экране – молодой, подающий большие надежды шахматист, в двадцать пять лет он стал гроссмейстером, в тридцать – участвовал в чемпионате мира. Но тогда, на этом чемпионате, с ним случился нервный припадок. Он носился по гостинице в полуголом виде, утверждал, что в его номере соперники установили подслушивающие устройства, чтобы выведать все его домашние заготовки.
В итоге вместо финального матча он попал в психиатрическую клинику, где провел несколько месяцев.
После завершения лечения, несмотря на предупреждение врачей, он снова начал играть в шахматы, принял участие в соревнованиях и опять поднялся на высокий уровень, но снова сорвался и на этот раз попал в клинику на целый год. Ему прописали серьезный курс лекарств, от которых характер шахматиста изменился, он стал вялым и слезливым.
Окончательно добил его рекламный матч с компьютерной программой. Проиграв программе, Клевер поставил крест на больших шахматах и с тех пор занимался только преподавательской работой и шахматной композицией.
Теперь перед Леней был не блестящий молодой шахматист, а рано состарившийся, сломленный человек.
Он, однако, встретил гостя приветливо:
– Вы ведь – друг Ивана Францевича, а значит – и мой друг. Я очень многим обязан Миллеру и ради него готов помочь вам чем смогу.
– Иван Францевич говорил, что у вас замечательная коллекция старинных шахмат. Не могли бы вы показать мне ее?
– С огромной радостью! – Видно было, что Ленина просьба действительно доставила хозяину квартиры удовольствие.
– Конечно, у меня не самая лучшая коллекция в мире, – добавил он, скромно потупившись, – но кое-какие интересные комплекты у меня имеются!
С этими словами он провел Леню в соседнюю комнату, которая представляла собой настоящий шахматный храм.
Здесь было несколько специальных резных шахматных столиков, кроме того, и на этих столиках, и на специальных полках были расставлены удивительно красивые комплекты шахматных фигур.
Это были фигуры из слоновой кости и сандалового дерева, из палисандра, из нефрита и яшмы, из позолоченного металла и разноцветной эмали, из китайского расписного фарфора и черной японской керамики. Леня поразился удивительно тонкой работе: в некоторых комплектах даже пешки были пехотинцами в средневековых доспехах, и у каждого из них было собственное, не похожее на других лицо.
