Самого Сигизмунда не было – он редко выходил из кабинета, только когда появлялся кто-нибудь из серьезных постоянных клиентов.
Леня подошел к витрине с серебряными монетами и сделал вид, что увлечен их изучением. Продавец лениво спросил, не нужно ли помочь, Леня отказался и согнулся над витриной.
Так он простоял не меньше получаса, сравнивая рубль Елизаветы Петровны с двугривенным Анны Иоанновны. Прежние посетители ушли, ничего не купив, новые не появлялись.
Леня тайком взглянул на часы и подумал, что зря теряет время, но тут колокольчик снова звякнул, и продавец оживился.
Видимо, появился серьезный покупатель.
Маркиз украдкой взглянул в серебряное зеркало, стоящее на прилавке, и разглядел этого нового покупателя.
Это был пожилой мужчина в бежевом кашемировом пальто.
Несмотря на преклонный возраст, в нем не чувствовалось старческой немощи. Наоборот, он буквально излучал силу и энергию. Седые волосы были коротко подстрижены, густые сросшиеся брови придавали лицу мрачное и суровое выражение.
– Здравствуйте, Рудольф Андреевич! – угодливо проблеял продавец, – чем могу помочь?
– Сигизмунд на месте?
– Одну секунду, Сигизмунд Казимирович сейчас подойдет…
Должно быть, продавец подал хозяину какой-нибудь тайный сигнал или у Сигизмунда было хорошо развито шестое чувство, но только он буквально тут же выкатился из служебной двери."
"Сигизмунд Лисовский был низенький и круглый, как самый настоящий колобок, поэтому он не ходил, а перекатывался. У него были маленькие ручки и ножки и круглое, вечно улыбающееся лицо.
Впрочем, внешность его была обманчива – говорили, что дела свои Лисовский ведет жестко и расчетливо.
– Кого я вижу! – воскликнул Сигизмунд, сияя, – Рудольф Андреевич, дорогой! Какими судьбами? Может, зайдете ко мне в кабинет, выпьете чашечку кофе?
– Некогда мне кофе распивать, – перебил клиент антиквара, – скажи, есть для меня что-нибудь интересное?
– Ну, ничего особенного не попадалось, хотя есть один комплект… взгляните…
С этими словами Сигизмунд вытащил из-под прилавка шахматную доску.
Доска была красивая – из ценного дерева двух цветов, отделанная серебром и слоновой костью. Антиквар открыл ее, выставил рядом с доской комплект фигур. Белые фигуры были из слоновой кости, черные – из эбенового дерева. Сделаны они были искусно, но не более того.
– И что – ты хочешь сказать, что это – Испания, восемнадцатый век? – насмешливо проговорил Рудольф Андреевич.
