Сперва я подумал, что из-под них выбирается какая-то тварь, но сами камни и оказались нашим противником:
«Каменный страж», уровень 22‑й, жизнь 5000‑я.
Что-то новенькое, первый голем на пути."
"Всего за несколько секунд пространство вокруг врага очистилось, словно всосанное пылесосом. Крупные и мелкие обломки втянулись в быстро формирующуюся человекоподобную фигуру, и посреди зала вздыбился трехметровый великан с туловищем, смахивающим на набитый картошкой мешок, и с массивными, расширяющимися к «кулакам» и «стопам» конечностями.
Уткнувшись в свод крупным фрагментом колонны, который заменил монстру башку, голем замер, как бы оценивая ситуацию. В центре его туловища сквозь месиво обломков, сцепленных магией, пробивалось красноватое сияние. У любого гада, даже несокрушимого на вид, игровыми реалиями обязательно предусмотрено уязвимое место, так что соображать долго не пришлось.
Кроха огорченно пискнула, глядя на голема, да и Марана уставилась на него с явным неудовольствием.
Обе сразу поняли, что от их контролирующих абилок в этом бою толку не будет. У голема нет ни глаз, ни мозгов, его нельзя ни ослепить, ни заворожить. Фурия рядом со мной тоже фыркнула раздосадованно – для удара ядовитым жалом цель не годилась.
Не дав врагу времени на раздумья, Жальник с пяти метров влепил стражу в торс «Провокацией». Проявление способности внешне напоминало действие «Душелова»: к голему по воздуху устремился крепко сжатый голубовато-призрачный кулак, при ударе о его тушу рассыпавшийся искрами.
Единственный эффект от этой способности – на несколько секунд накрепко привлечь внимание противника к ее обладателю. С треском и дробным скрежетом трущихся друг о друга обломков, рассыпая вокруг себя мелкое крошево и пыль, страж ринулся к танку.
– Давай! – крикнул Жальник, завертевшись вокруг монстра юлой.
Я тут же вступил в дело, но «Плеть боли» не оказала на голема никакого эффекта. Как и подозревал, нервная система у него тоже отсутствовала.
С нехорошим предчувствием попытался активировать «Душелова», но ничего не вышло. Эта тварь была ни живой ни мертвой. За все время осечка способности случилась впервые, но я не позволил себе тратить драгоценные секунды на растерянность. Хотя голем казался медлительным, Жальник едва успевал уворачиваться от каменных конечностей великана. Парировать такие удары – все равно что подписать себе смертный приговор, поэтому приходилось крутиться изо всех сил.
