Ключник

Чем выше уровень, тем тяжелее он дается, именно поэтому далрокты в первую очередь тратили криды на возрождение тех, кто перебрался выше двадцать пятого. Такими бойцами уже не разбрасываются.

– Привал, – распорядился я. – Десять минут. Кому надо, разберитесь с параметрами. Да и мне не помешает…"

"Отыскав взглядом не слишком угловатый фрагмент развалившейся колонны, я уселся сверху и, морщась, помассировал сквозь куртку остро ноющий бицепс. Знак Алана привычно откликался болью при каждой стычке.

Есть такое мудрое выражение: если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней, так что к боли я уже относился философски. Раз болит – значит, пока жив и продолжаю совершенствовать навыки. Того и гляди вскоре начну получать от боли извращенное удовольствие и превращусь в законченного мазохиста.

Тигроид сразу после команды утвердил мохнатый зад на пыльном полу и взглядом ушел в себя. Суккуба осталась стоять, не спуская с меня красновато светившихся глаз, похоже, отдых этому созданию вообще не требовался, но, возможно, я ошибаюсь и при своей чудовищной по сравнению с нами жизни она просто намного выносливее нас.

Но не беспредельно, и рано или поздно отдых понадобится и суккубе. К ее пристальному и непрерывному вниманию я уже начал привыкать, понимая, что божественная трубка не дает ей покоя. Машта вместо отдыха отправилась бродить по залу, выискивая среди руин подходящие для пращи камни. Качественные снаряды у нее давно закончились, после «Расовой уловки» даже свинец обычно разрушался от энергии удара. Жальник тоже отдыхать не стал, подошел к стене, где в зеленый мрамор была взрезана круглая желтая плитка, изображавшая кулак с выставленным указательным пальцем, и принялся тщательно ощупывать.

– Опять ты за свое, – хмыкнула Машта, заметив его усилия. Разогнувшись, она пару раз подбросила на ладошке мраморный обломок размером с куриное яйцо, оценивая его «боевые параметры», и спрятала в кармашек.

 – Ничего не получится, я же говорила.

– Не мешай. – Жальник лишь дернул головой, не оборачиваясь.

В предыдущих двух залах мы видели такие же барельефы. Для танка, с его «Оценщиком» четвертого ранга, и для моей фейри с «Наблюдательностью» третьего ранга они были желтовато подсвечены системой. Словно глаз совы на темном фоне стены размером в две ладони. Но, сколько мы ни экспериментировали, ничего путного не вышло.