Клуб избранных

По инструкции его следовало подождать, но Генрих Вольфович торопился, и приказал водителю ехать к месту назначенной встречи. В салоне работал кондиционер, но Кох решил подышать чистым воздухом и приоткрыл дверцу автомобиля. В этот момент перстень неожиданным образом соскочил с пальца и упал в траву. Генрих Вольфович удивился, так как снять перстень с пальца было очень трудно. Нагнувшись, он пошарил в траве, нашёл перстень и как только надел на безымянный палец, в кустах раздался сильный хлопок. Оставляя за собой дымный след, граната устремилась к капоту «Мерседеса».

Это была «Муха» – одноразовый гранатомёт, способный поразить современный тяжёлый танк. Раздался сильный взрыв.

Благодаря тому, что задняя дверца автомобиля была открыта, Коха не размазало избыточным давлением по стенкам салона, а выбросило из автомобиля. Оглушённый и обгоревший, он лежал на траве, когда к нему подошёл человек в маске. Незнакомец придирчиво оглядел лежащего на траве Коха и, нагнувшись, попытался стянуть с пальца перстень, но палец распух, и перстень не снимался.

Мародёр ругнулся матом, и, намереваясь отрезать палец, вытащил из висящих на поясе ножен блеснувший на солнце клинок. Дальше начались чудеса: неожиданно убийца выронил нож, схватился за сердце, и, захрипев, повалился рядом с Кохом в траву.

Когда подъехал джип с охраной, киллер был мёртв. Сердечный приступ настиг его в самый неподходящий момент. В ближайших кустах нашли несколько окурков и пустую трубу от гранатомёта.

Заказчика установили и нашли через три дня.

Он тоже скоропостижно умер от проблем с сердцем. Пуля, выпущенная снайпером из старой, но проверенной СВД[41], разорвала его чёрное сердце в клочья.

Залечив наскоро ожоги и контузию, Кох выписался из больницы и первым делом приехал на Староневский проспект, где располагался старинный двухэтажный особняк его предков. В годы диктатуры пролетариата кухаркины дети с революционным задором в сердце и маузером в руках уплотнили хозяев дома, оставив им одну комнату.

Туалет, кухня, и ванная комната с бронзовыми водопроводными кранами в виде львиных голов, стали общими. После благополучно почившей в бозе перестройки, Генрих Вольфович выкупил весь особняк целиком и сделал ремонт, вернее, не ремонт – реставрацию дома. Когда Кох впервые зашёл в обновлённый особняк, больше всего его поразила ванная комната, где знакомые с детства львиные головы весело приветствовали его начищенной до блеска бронзой.

Родители Коха давно умерли.