Клуб избранных

Это будет его мир – жестокий и коварный, в котором не будет места для любви и сострадания, и в котором он, единовластный хозяин, будет править сильной рукой, не замечая слёз и не гнушаясь крови. Вот только тоска о Маленьком Принце, который умрёт в нём после первой «ходки» в зону, будет напоминать о себе, больно сжимая сердце, особенно, когда зазвучит гитарный перебор.

Сколько Валентин себя помнил, он всегда карабкался вверх, не шёл по лестнице успеха, а именно карабкался, ломая ногти и раздирая в кровь руки и душу.

Случалось, что жизнь сбрасывала его с завоёванных высот, но он поднимался, сплёвывал с разбитых губ кровь, и вновь шёл на штурм очередной вершины. Его жизнь была бесконечным восхождением. Маленькие радости побед тесно переплетались с горечью поражений и болью от предательских ударов в спину. Так было всегда, и другой жизни для себя Валька не представлял.

По окончанию школы он поступил на экономический факультет института имени героя гражданской войны, который в двадцатые годы где-то в этой местности лихо рубал «беляков», и не имел к экономике и к науке никакого отношения.

Слух о том, что Валька Аверин решил поступать в институт, вызвал у жителей посёлка явное недоумение. Его сверстники после школы шли по проторённой тропе «завод – армия – карьер» или «карьер – армия – завод». Конечно, среди жителей рабочего посёлка № 4 порой случались карьерные взлёты, когда призванный в армию юноша, отслужив положенный срок, оставался на сверхсрочную службу или молодая девушка умудрялась выйти удачно замуж за старшего кладовщика или за товароведа, но чтобы пойти учиться в институт, такого раньше не бывало! Даже мать не поняла Вальку.

– Ты бы, Валя, шёл лучше на завод! Чего людей смешить? Всё равно ведь не поступишь в институт свой, – сказала как-то она за ужином, когда Валька с аппетитом поглощал любимую жареную картошку со свежим огурцом. Валька пропустил материнский совет мимо ушей и, отложив вилку, неожиданно спросил:

– Мама, а кто мой отец?

– Зачем тебе это? – удивилась мать.

– Надо! Анкету для поступления в институт заполнить просили.

– Ну, разве что для анкеты. Напиши: отец Кондаков Валентин Андреевич, русский, из рабочих.

– А какого он года рождения, где родился, образование у него какое? – не отставал Валька.

– Да не знаю я! – неожиданно разозлилась мать. – Напиши, что не живёт он с нами! Давно не живёт.

Не знал Валька, что разбередил у матери старую сердечную рану.