Княжна Тобольская (СИ)

С чувством захохотав, я поднялась со стула и упёрла кулаки с останками клинков в бока:

— Вот это поворот! Вы сейчас в самом деле обвиняете меня в том, чего я чисто физически не могу помнить? За два-три стёртых из памяти дня со мной могла случиться любая хрень! Никому не пришло в голову, будто Васю… меня принудили к ритуалу шантажом или угрозой насилия?

О том, что дело обстоит именно так, сразу признаваться не стала. Инстинкт самосохранения настоятельно не рекомендовал открывать перед всеми тайну, что я вовсе не их Василиса Тобольская двадцати лет от роду, а Ирэн Листьева, уроженка мира, в котором их Княжество зовётся Федерацией.

Не стоит рисковать сходу. Вряд ли переселение душ здесь рядовое событие. Меня вполне могут пустить на эксперименты или запереть в дурку до конца жизни. Учитывая происходящий прямо сейчас маразм, совершенно не удивлюсь.

— Что-что говоришь, Тобольская? — ректор в сомнении повёл бровью, в его равнодушной реакции чувствовалась прохлада.

— Шантажом? Угрозой насилия? Пф! Твои домыслы оскорбительны, здесь Александровский Военный институт, а не разбойничий вертеп.

— Да хоть Небеса Обетованные! — вспылила я. — Никто не может быть осуждён на основании одних предположений о виновности в совершении преступления. По сути, у вас ничего нет: ни имён сообщников, ни видео с места событий, ни однозначных улик, кроме моих клинков, с которых, к слову, вы даже отпечатков не сняли.

Их могли украсть, чтобы подставить…

— Нет! — гавкнул ректор с неподдельным возмущением. — Стихийные клинки прочно связаны с внутренней эссенцией своего владельца. В отрыве от хозяина они не способны проводить эссенцию, достаточную, чтобы уничтожить их подобным образом. Сколько уроков по основам стихий ты прогуляла на первом курсе?

Я плюхнулась обратно на стул. Твердолобому мужику ничего не докажешь. Он собирал курсантов со всего института не для дебатов, а для показательной расправы.

Пусть детишки видят, что бывает с теми, кто балуется ритуалами, и сотню раз подумают, хотят ли повторить печальную судьбу Тобольской.

— Заверяю всех здесь присутствующих — мы проведём должное расследование силами нашего «Прокурорско-следственного» факультета! Какой бы ужасной ни была правда, она выплывет наружу, и каждый виновный в свершившемся ритуале понесёт максимально суровое наказание.